Мысловский Евгений Николаевич

Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Мажоры

Обращение матери осужденного М.К. Зиннуровой  привлекло мое внимание не совсем обычной просьбой.

9 августа 2021 1500 просмотров

В Совет по развитию гражданского общества и правам человека обращаются с самыми разными просьбами. Но поступившее 30.05.2021 года обращение матери осуждённого гр-ки М.К. Зиннуровой  привлекло моё внимание не совсем обычной просьбой. В обращении ставится вопрос об оказании содействия в изменении режима содержания её сына, осуждённого в г. Ульяновске к 6 годам лишения свободы (до освобождения по истечении срока наказания осталось 10 месяцев) и о проверке обоснованности его осуждения. Она и раньше, ещё в 2017 году обращалась в СПЧ и тогда, в соответствии с установленным порядком, её заявление было перенаправлено в прокуратуру Ульяновской области, откуда нам сообщили, что оснований для вмешательства прокуратуры не имеется. И вот новое обращение. Необычным являлось то, что речь шла не об условно-досрочном освобождении, право на которое у осуждённого давно уже возникло, а об изменении режима содержания дальнейшего срока на оставшиеся 10 месяцев, в котором ему суд постоянно отказывает на основании возражения потерпевших по делу. Это столь редкостное основание и привлекло моё внимание – что же должен был совершить осуждённый, чтобы в течение 6 лет потерпевший продолжал пылать к нему жаждой мести? И я взялся за изучение дела. Для дачи консультационного заключения мне были представлены копии материалов уголовного дела в 16 томах (тт 1-8 материалы предварительного следствия и тт 9-16 материалы судебного и всех последующих процессуальных процедур).

Восстановленная хронология всех событий, позволила не только выявить допущенные в ходе следствия нарушения, но и в какой-то мере определить причины этих нарушений. Для обеспечения объективности в оценке фактов при проведении этой работы точки зрения потерпевших, осуждённых и их адвокатов на процессуальные действия следователей и судей, как правило, не учитывались.  

 

Отдельные оценочные характеристики содержат  лично мою субъективную оценку мотивов действия упоминаемых лиц, основанную на личном четвертьвековом опыте следственной работы.

Изучением материалов уголовного дела выявлены обстоятельства, свидетельствующие о явном необъективном предварительном расследовании, повлекшим за собой существенные ошибки, как в процессуальной сфере, так и в юридической квалификации действий виновных, которые  в силу явной корпоративной  солидарности суда с предварительным следствием были повторены в ходе судебного  рассмотрения дела, что повлекло за собой вынесение необоснованного приговора. Однако, перейдём к анализу дела. К сожалению, этот анализ займёт достаточно много места, так что уважаемый читатель запасись временем.

Приговор. Приговором Ленинского районного суда г. Ульяновска от 07.06.2016 г. в составе председательствующего судьи Хайбулаева И.Р., с участием государственного обвинителя Рябова И.В. признаны виновными Зиннурова Э.В., Яхиева Р.А. и Алеева К.Н.  в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Арапову А.С., опасного для жизни человека, совершённом группой лиц. Зинннуров Э.В. и Яхиев Р.А. признаны виновным в нанесении побоев Арапову В.С., причинивших физическую боль, и угрозе убийством Арапова В.С.

Кроме того, Зиннуров Э.В., Яфаров М.Р. и Семьяннов И.Ю.  признаны виновными  в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершённого группой лиц по предварительному сговору.

Все подсудимые были осуждены: Зиннуров Э.В. к лишению свободы сроком на 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима; Яхиев Р.А. – к лишению свободы сроком на 4 года 1 месяц, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; Алеев К.Н. – к лишению свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. (В отличии от Зиннурова они уже давно освободились условно-досрочно).  

Яфаров М.Р. –к лишению свободы сроком на 2 года 2 месяца; Семьяннов И.Ю. - к лишению свободы сроком на 2 года 1 месяц условно с испытательным сроком 2 года.

В удовлетворение гражданских исков потерпевших Араповапа А.С.  и Арапова В.С. о компенсации морального вреда взыскано с Зиннурова в пользу Арапова А.С. - 500000 рублей; с Яхиева – 400000 руб., с Алеева – 400000 руб; в пользу Арапова В.С. – с Зиннурова – 100000 руб., с Яхиева – 50000 руб.

А сейчас несколько слов о давности этих событий – Зиннуров, Алеев и Яхиев были осуждены за события, происшедшие в 2015 году, а Зиннуров, Яфаров и Семьянов – за события в 2010 году. Сразу же хочу отметить, что эти двое «попали под замес» случайно, исключительно из-за того, что следствие никак не хотело упускать из своих лап Зиннурова, обвинение и осуждение которого и являлось основной целью следствия. Любой ценой. Даже путём фальсификации доказательств.

Стычка «мажоров». В основе возбуждения уголовного дела лежит возникший 30 декабря 2015 года, как говорится среди бела дня, первоначально незначительный конфликт между двумя ранее не  знакомыми  молодыми людьми – Араповым В.С., на момент события ему было 21 год, и Зиннуровым Э.В., которому было 25 лет. По классификации некоторых социологов оба они относились к не так давно возникшей социальной разновидности молодёжи, так называемым «мажорам»: оба из весьма обеспеченных семей  и имеющих высокопоставленных родителей, а поэтому допускали некоторые «вольности» в поведении.. Оба они являлись водителями личных автомашин и в этот злополучный день совершенно случайно они «не поделили» между собой право первоочередного проезда по заснеженному переулку, в результате чего  между ними возникла словесная перепалка. В дальнейшем этот конфликт перерос  в «выяснение отношений» уже рядом с домом Арапова с привлечением дополнительных лиц – брата Арапова А.С. с одной стороны и друзей Зиннурова – Яхиева и Алеева, с другой стороны, закончившихся избиением братьев Араповых и причинением старшему из братьев – Арапову А.С. - телесных повреждений, о тяжести которых из-за противоречивых заключений нескольких составов судебно-медицинских экспертов, впоследствии шёл длительный процессуальный спор между защитой и обвинением. Об этом мы поговорим несколько позже.

Фабула этого основного конфликта – причинение телесных повреждений Арапову А.С и Арапову В.С. распадается на два отрезка событий – первый подтверждён объективными данными, а второй носит оценочный характер, поскольку каждая из конфликтующих сторон с самого начала следствия давала свою трактовку событий и при этом обе стороны допускали искажение фактических обстоятельств дела или попросту врали. О причинах этого вранья мы также поговорим позже. А пока исследуем само событие. Между прочим, именно от этого исследования уклонились как предварительно следствие, так и впоследствии судебные инстанции. Сделаем это за них, но исключительно опираясь на материалы уголовного дела..

Первое объективное обстоятельство – обе машины с места возникновения конфликта приехали во двор дома, где проживает Арапов В.С. Назовём его Арапов-младший. По его телефонному звонку его брат Арапов А.С. - старший  вышел из подъезда, чтобы встретить машину брата, которого якобы преследует автомашина Зиннурова. Второе объективное обстоятельство – приезд на помощь Зиннурову по его телефонному вызову  во двор дома Араповых на своих автомашинах Алеева и Яхиева. Третье объективное обстоятельство – избиение Араповых и причинение Арапову-старшему различных телесных повреждений, включая ранение головы из травматического пистолета, принадлежащего Арапову А.С.–старшему. Четвёртое объективное обстоятельство – установленная длительность этого «боестолкновения»: только в самом конце следствия  - 19.09.15 г. - следователь осмотрел имеющиеся у него биллинги сотовых телефонов участников конфликта, анализ которых помогает установить точное время начала конфликта и его примерную продолжительность. Осмотром этих данных установлено, что   Арапов В. С. связывался с Араповым А. в 14 час 33 мин.;   Яхиев связывался с Алеевым 14 час.41 мин.58 сек. ; Зиннуров в 14 час.43 мин. связывался с Алеевым,  Яхиев - с Алеевым -14 час.50 мин.; Яхиев с Алеевым -14 час.55 мин затем телефон Яхиева находился с 14 час.52  мин. 04 сек.  До 14 час.59.мин.09 сек. в зоне места преступления, Яхиев с Алеевым – 15 час. 56 мин.(уже в движении); последняя связь Яхиева с Алеевым произошла в 16 час.04 мин .

Таким образом, можно установить, что Зиннуров начал конфликт с братьями Араповыми примерно в 14 час.40 мин. и Яхиев и Алеев присоединились к конфликтной ситуации  примерно в 14 час.56 мин. и весь конфликт с совместным участием Зиннурова, Яхиева и Алеева  продолжался с 14 час. 55 мин. до 14 час.59 мин., т.е. всего не более 4 - 5 минут.

 

Всё остальное, что касается причин (мотивов) возникновения  и дальнейшего развития конфликта после приезда автомашины с Зинуровым во двор дома Араповых, включая причинение огнестрельного ранения головы Арапову-старшему, следует отнести к чисто оценочным суждениям о происшедшем, даваемым каждой из сторон  конфликта. Причём, как уже говорилось, каждая из сторон при этом «немного» привирала.  

Сразу же следует отметить особый характер данного дела, обусловленный определённым возможным влиянием родственников Араповых и Зиннурова, что и даёт возможность отнести их к категрии «мажоров». Отец братьев Араповых – начальник одного из районных отделов УВД г. Ульяновска, сам потерпевший Арапов А.С.-старший – сотрудник полиции (старший оперуполномоченный отдела собственной безопасности УВД Ульяновской области), а отец Зиннурова – на тот момент первый заместитель губернатора Ульяновской  области. Именно эти родственные отношения и сделали этот конфликт резонансным в масштабах областного Ульяновска. 

Возникновение и развитие конфликта. Немного хронологии. Само происшествие произошло 30.12.14 года примерно в 14 час. 50 мин., а в больницу Арапов А.С. обратился только около 19 часов и дежурному по УВД  телефонограмма из ОКБ ЦГБ об обращении Арапова Андрея Сергеевича с диагнозом «травматический пневмоторакс» поступила лишь 30.12.2014 г. в 20 час.40 мин. Эта маленькая деталь говорит о том, что, видимо, не так уж был серьёзно «покалечен» заступившийся за брата оперуполномоченный Арапов-старший, если в течение 5 часов не обращался за медицинской помощью. В этот же день поступает заявление  от Арапова В.С. с просьбой привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое причинило ему телесные повреждения. (Ни в одном из этих заявлений не упоминается о применении травматического оружия; в связи с несвоевременностью обращения в медицинское учреждение и последующими самостоятельными  перемещениями Арапова А.С. между разными лечебными учреждениями с наличием постравматического пневмоторакса вызвало у судебных медиков сомнение в обоснованности первоначального диагноза).

Поздно вечером 30.12.14 г дежурный следователь РОВД ( следователь Юнусова) осматривает место происшествия: на снегу во дворе обнаружено служебное удостоверение Арапова А.С., пятна бурого цвета на снегу, гильза калибра 9 мм. 

30.12.14 г. также  поздно вечером следователь ОВД  Никогосян изымает в больнице резиновую пулю, извлечённую из головы Арапова А.С. и   опрашивает его  о развитии событий в этот день. Арапов А.С. давал следующее объяснение (т.1 л.д.200-202)– «…в 15 час. …мне на сотовый телефон позвонил мой брат Виталий, который сообщил мне, что сегодня у него на дороге произошла ситуация, в которой его стал преследовать автомобиль «Фольксваген-Поло» седан светло-зелёного  цвета. Виталий не понял причины по которой его преследовал данный автомобиль. Виталий сказал, что он подъедет к дому и попросил меня встретить его у дома. Через несколько минут я вышел на крыльцо квартиры и спустя примерно минуту подъехала машина моего брата к гаражам расположенным около дома. Виталий рассказал мне, что во время движения по улице Орлова его подрезала автомашина зелёного цвета полностью затонированная… К нам подъехал автомобиль зелёного цвета. Из неё вышел молодой человек…и направился в сторону моего брата Виталия. Я обратился к парню с вопросом причины преследования моего брата. Мой вопрос парень проигнорировал – начал нецензурной бранью в грубой форме оскорблять моего брата. Видя это я достал из кармана удостоверение сотрудника органов внутренних дел и представился парню, сообщил ему, что я действующий сотрудник полиции. Парень увидел моё удостоверение, но проигнорировал меня и схватил моего брата за одежду. После этого я оттолкнул парня и своего  брата в сторону, после чего парень сел в свой автомобиль и начал движение в мою сторону и стукнул меня бампером автомобиля и прижал меня бампером к сугробу. От удара бампером я почувствовал сильную физическую боль. Через минуту парень отъехал назад и продолжал движение к проезжей части около моего дома после чего остановился. После этого я попросил своего брата поставить автомобиль в гараж. Поставив автомобиль… мы пошли в сторону дома. Я решил подойти к парню и подойдя к машине попросил его объяснить мне в чём дело. Парень сказал, что он  со мной разговаривать не будет и что сейчас приедут люди, которые мне всё объяснят. Я пошёл в сторону дома, а парень из автомашины стал следовать за мной. У крыльца квартиры стоял мой брат, я подошёл к нему, а парень припарковался на расстоянии около 10 метров от крыльца квартиры. Через несколько минут к крыльцу подъехал автомобиль… из которого вышел молодой человек, который стал разговаривать со мной в грубой форме…Во время нашего разговора к крыльцу подъехал ещё один автомобиль…из которого вышел парень №3…Парень направился в нашу сторону и я заметил у парня в руке предмет, похожий на пистолет. Я посмотрел в сторону парня №2, затем я почувствовал сильный удар в область лица от которого я испытал сильную физическую боль. От удара я потерял равновесие и после этого парни стали наносить мне многочисленные удары ногами и руками по разным частям тела и головы. Затем в какой-то момент я мог потерять сознание  так как далее некоторые моменты я помню отрывочно. Когда  пришёл в себя я сразу же проследовал домой, кто в это время находился на улице я не помню. Придя домой я стал умываться так как был весь в крови… Кроме этого дома находился мой брат Виталий который отвёз меня в больницу так как я чувствовал себя очень плохо. Находясь в больнице  у меня из головы врачи вытащили резиновую пулю от травматического пистолета. Были произведены выстрелы я не помню, так как возможно в это время я находился в бессознательном состоянии…»

Следует отметить, что уголовное дело было возбуждено. старшим следователем СУ УМВД России по г. Ульяновску майором юстиции Казминым М.Ю. 31.12.  2014 г. – 09 час.00 мин по п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ. Остаётся только удивляться, как мгновенно следователь определил тяжесть телесных повреждений ещё до проведения судебно-медицинской экспертизы?! Может быть, по-видимому, сработал стереотип общечеловеческого мышления – если был произведён выстрел в голову, то он обязательно повлечёт за собой причинение тяжкого вреда здоровью. Тем более, что голова принадлежала оперативному сотруднику УВД. Однако, вектор расследования был задан по типу – «наших бьют» и мы их найдём…

31.12.14 г ст. следователь СЧ СУ УМВД  по г. Ульяновску майор юстиции Юнусова получила объяснение от Арапова Виталия Сергеевича  (т.1 л.д.203-205) – «…30.12.14. примерно в 14 час. 15 мин. я ехал на своём автомобиле…Когда я совершал поворот …мне навстречу по моей же полосе движется автомобиль марки «Фольксваген»…автомобиль поравнялся со мной, с моей водительской дверью…водитель данного автомобиля опустил водительское окно и что-то кричать в грубой нецензурной форме, что я не разбирал и не слушал. Моё окно было закрыто…После этого я ….подъехал на автостоянку УВАУГУ, постоял там минут 5…развернулся и поехал в обратном направлении. В этот момент я обратил внимание, что вышеуказанный автомобиль едет за мной. После этого я вспомнил, что он стоял и ожидал меня когда я стоял на стоянке…Я решил позвонить своему брату, который находился дома, так как указанный автомобиль всё ещё преследовал меня…Я рассказал брату о том, что произошло, сказал, что уже подъезжаю к дому, на что он ответил, что сейчас выйдет…Мой брат уже ждал меня …и сказал чтобы я поставил машину в гараж, а автомобиль «Фольксваген» подъехал  к нам остановился у перекрёстка с нашим домом и ГСК. Время было примерно 14 час.30 мин. Когда мы поставили машину, то направились в сторону нашего дома, в этот момент автомобиль Фольксваген подъехал к нам. Мой брат Андрей подошёл к водительской двери, постучал в окно, водитель  вышел…после чего Андрей спросил, что случилось и почему данный водитель преследует. На что водитель неожиданно в грубой нецензурной форме стал оскорблять меня и моего брата. После Андрей попросил успокоиться и разговаривать потише. Данный парень не отреагировал на слова моего брата, и в этот  момент Андрей достал из кармана куртки служебное удостоверение, предъявил этому парню, представился и попросил успокоиться и спокойно разобраться в чём дело. После служебное удостоверение убрал в карман куртки. На это парень ответил, что сейчас у нас будут проблемы и с вами «мусорами» надо разговаривать по другому. После этих слов водитель сел в салон своего автомобиля, а мы с братом направились сторону своего подъезда. А водитель указанного автомобиля стал преграждать нам путь, я отошёл немного в сторону, а автомобиль резко наехал на моего брата и брат упал на капот автомашины, после водитель резко поехал вперёд  и мой брат упал с капота в сугроб. После чего водитель отъехал, я помог встать брату. Мы направились в сторону подъезда. Мой брат прихрамывал на одну ногу. В этот момент я услышал, как водитель…крикнул в нашу сторону «Никуда не уходите, сейчас подъедут ребята» Когда мы подошли к своему подъезду, то в течение 20 секунд к нам подъехал автомобиль марки «Хонда» госзнак Е 666ЕЕ 73 регион…Водитель данного автомобиля вышел и подошёл к нам. В это же время водитель Фольксвагена вышел из своего  автомобиля и подошёл к нам…Водитель автомашины Хонда поздоровался с нами за руку, спросил в чём дело и что произошло…Водитель Фольксвагена продолжал что-то кричать…В этот момент к данному месту подъехал ещё один автомобиль…Водитель резко выбежал из салона и ничего не говоря направил в мою сторону пистолет черного цвета, между нами было примерно 2 метра…В этот момент водитель Фольксвагена резко ударил меня в лицо с левой стороны. От удара я упал на снег. После этого данный парень наносил удары ногами по моему телу, нанёс мне не более 5 ударов…Удары прекратились. Я встал на ноги и увидел, что водители автомашины Тойота и Фольксваген наносят удары ногами моему брату Андрею…Услышал хлопок, похожий на выстрел…После чего драка прекратилась и водители всех автомашин уехали…»

Если не считать противоречий в описании начала конфликта у дома Араповых (Арапов А.С.:  «…К нам подъехал автомобиль зелёного цвета. Из неё вышел молодой человек…и направился в сторону моего брата Виталия…»; Арапов В.С.: «…. Мой брат Андрей подошёл к водительской двери, постучал в окно, водитель  вышел…после чего Андрей спросил, что случилось и почему данный водитель преследует…», то в этом описании обращает на себя внимание тот факт, что ни один из будущих потерпевших, ни одним словом не упоминает  о том, что в ходе драки был произведён выстрел из травматического пистолета и каким образом пистолет оказался «в деле», не упоминают и об угрозе убийством.

06.01.15г. последовал дополнительный допрос Арапова А.С. уточняющий показания в связи с тем, что ранее  показания давались им в «болезненном состоянии», и появилась ещё одна версия: «… глаза у Зиннурова были красные и блестели, его речь была невнятной. Не исключено, что Зиннуров находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения…Яхиев нанес мне удар в область затылка несколько слева, от которого я упал…Я помню, как находившийся при мне в кобуре на поясе мой травматический пистолет Гроза-021 выпал у меня из-за пояса…Кто-то из нападавших крикнул: «Мочи его!» после этого я услышал громкий хлопок (выстрел из пистолета) и я почувствовал сильный толчок в затылок. После этого выстрела я потерял сознание…» 

6.01.2015 г. – в связи с тем, что потерпевший Арапов А.С. является оперуполномоченным по особо важным делам УСБ УМВД России по Ульяновской области прокурор района П.В. Пронько выносит постановление о передаче дела в СО по Ленинскому району г. Ульяновска СУ СК РФ по Ульяновской области. Следователей следственного комитета России по старой памяти считают элитой следственного ремесла, от них ждут объективного расследования. Но в данном случае корпоративная солидарность оказалась сильнее служебного долга.

Учитывая резонансный характер происшествия для расследования этого дела создаётся следственная группа. Найти участников конфликта полиции не составило труда и 09.01.15 г. состоялся первый допрос в качестве свидетеля Зиннурова Э.В : «…проезжая часть из-за стоявших транспортных средств была сужена и автомашины двигались медленно…наши транспортные средства поравнялись и встали параллельно друг другу…парень в мой адрес выразился нецензурно и сказал: Ты что бык, людей не видишь, на номера смотри!» Я поинтересовался у него, что за номера, на что он  ответил мне «Езжай за мной узнаешь» Я развернулся и поехал за ним Мы доехали до УВАУГА и припарковались… Затем данный водитель вышел из своей машины и подошёл к водительской двери моей машины…Он спросил меня, не передумал ли я, на что я ему ответил, что нет, после чего мы вновь поехали дальше…Тот молодой человек, который постарше ….сказал мне: «Ты что такой крутой, выходи.», сопровождая всё это нецензурной бранью. Я вышел из машины. После этого я увидел,…что тот который постарше достал из правого кармана куртки пистолет, который приставил мне к паховой области, сказав: «Ну что, ты до сих пор такой крутой?», Затем он приставил мне пистолет к голове и сказал: «Я тебя сейчас здесь замочу!» …Я испугался…оттолкнул его …сел в свою автомашину. Однако молодой человек с пистолетом в правой руке подошёл к машине и ударил рукой, державшей пистолет в левое зеркало заднего вида моей машины. В результате данного удара зеркало было повреждено, корпус зеркала сломался, а зеркальный элемент повис на проводах электроподогрева зеркал…тогда человек с криком «Выходи!» подошёл к передней части автомашины и направил через лобовое стекло на меня свой пистолет…я испугался, убрал голову, лёг на  пассажирское переднее сидение головой при этом я нажал  на педаль газа. В результате автомашина поехала вперёд, прижав молодого человека с пистолетом к сугробу. Молодой человек продолжал ахать пистолетом и кричать «Выходи!»…Я поднял голову, открыл окно водительской двери и сказал молодому человеку: «Ты успокоился?». Он  ответил: «Да, да, отпускай меня!» После чего молодой человек убрал пистолет в карман своей куртки…Как только я немного отъехал,…освободив его, молодой человек вновь достал пистолет и направился в мою сторону. Я закрыл окно двери автомашины и стал задним ходом уезжать…В тот момент, когда я двигался задним ходом он догнал мою автомашину и ударил по окну водительской двери автомашины. При этом на окне остался след воздействия от данного удара в виде царапины. Чтобы он не разбил стекло я повернул руль вправо и нажал  на газ. В результате автомашина левой передней частью (крылом) отбросила его в сторону, в снег….Находясь в салоне своей машины я стал звонить по телефону в полицию, набрав со своего сотового телефона номер «02», однако   не было, лишь позже я узнал что надо было набирать «112»…Я позвонил со своего сотового своему другу Яхиеву Рустаму…сказал ему что мне угрожают пистолетом, хотят застрелить, просил  его приехать и помочь мне…Вскоре приехал мой друг Алеев…я понял ,что его пригласил Рустам…Мы поздоровались после чего я предупредил его, что у  одного из  молодых людей пистолет. В этот момент к нам подошёл молодой человек, который постарше, который угрожал мне пистолетом и задал Камилю вопрос: «Ты за него приехал?», указал на меня. Камиль ответил, что  да и протянул ему руку представившись Камилем. Они поздоровались…Камиль увидел, что у молодого человека в результате того, что он ударял по зеркалу заднего вида машины из правой руки течёт кровь и спросил: «Почему у тебя окровавленная рука?» На это молодой человек ответил: «У своего друга спроси». Камиль на это сказал: «Я же с тобой диалог веду, ты мне расскажи!» Молодой человек промолчал. Затем Камиль стал спрашивать у меня из-за чего всё началось, на что я показал н водителя Тойота, стоявшего неподалеку у подъезда дома. Камиль начал идти к данному молодому человеку, а я пошёл вслед за ним, он стал убегать от нас. Камиль окликнул его, сказав: «Стой, давай поговорим!», однако тот убежал. В этот момент во двор подъехал Рустам на своей автомашине… и остановился около молодого человека с пистолетом. В тот момент, когда я вслед за Камилем бежал за Араповым младшим я услышал голос Рустама, который крикнул «Убери ствол!». Я обернулся и увидел, что Арапов старший направил пистолет в сторону Рустама. Рустам закрылся от него рукой .Далее я вновь повернулся чтобы посмотреть где Камиль и услышал хлопок, похожий на выстрел. Я обернулся и увидел, что Рустам стоит на ногах, а Арапова старшего я не видел уже. Я направился в сторону Рустама пешком, Камиль обогнал меня и побежал к своей машине, сел в неё и стал уезжать. За ним стал уезжать Рустам. Когда я подошёл ближе, то увидел, что около заднего колеса автомашины Рустама стоит Арапов старший. Подойдя к своей автомашине я увидел что на крыше моего автомобиля над водительским местом лежит пистолет, который также увидел Арапов старший и попытался его взять. Я оттолкнул Арапова старшего, в результате чего он не смог взять пистолет. Затем пистолет в руки взял я. В этот момент Арапов старший говорил мне: «Вы что делаете, я мусор, я вас всех найду и уничтожу!» В этот момент мимо меня и Арапова проходил неизвестный мне мужчина, который мне сказал, что это сын Арапова. Я спросил его: «Какого Арапова, начальника налоговой?» На что он мне ответил, что он…давно уже не работает в налоговой. Слова  Арапова, что он «мусор» на тот момент я никак не воспринял и не понял, что он может быть сотрудником каких-либо правоохранительных органов. Удостоверение Арапов-старший нам никому не показывал. Взяв с крыши пистолет в руки, я передал его данному неизвестному мне мужчине…я сказал чтобы он не давал данный пистолет Арапову-старшему, который всё время пытался его взять и мог им воспользоваться…»

    09.01.15 г. следователь Максименков Е.А принял заявление Зиннурова об опасении за свою жизнь от Араповых и возбуждении уголовного дела против Арапова за угрозу убийством. Ответа на него не было до 02.02.15 г., когда адвокат был вынужден сделать соответствующее ходатайство

10.01.15 г. проводится первый допрос в качестве свидетеля Яхиева – «…у меня имеется пистолет Оса, но я его никогда не применял…30.12.14 г. около 14 час.30 мин. …мне позвонил Зиннуров и сказал примерно такую фразу, что он находится около здания бывшей налоговой инспекции по Ленинскому р-ну г. Ульяновска и что ему угрожают пистолетом и хотят в него стрелять…я решил позвонить своему другу Алееву…сказал  ему что Зиннуров находится около бывшей налоговой инспекции…и что ему угрожают пистолетом и хотят в него стрелять и попросил его приехать…минут через 15  …я подъехал к месту… увидел, что около второго от дальнего края подъезда на пешеходном тротуаре стояли трое человек – Зиннуров, Алеев и старший из братьев Араповых. Я припарковал свою машину возле машины Алеева…вышел и направился к группе…которая находилась от меня на расстоянии 2-3 метров, как в это время со словами: «Ты ещё что ли тут приехал за них» направив в мою сторону пистолет, который он держал в руке, но в какой именно я не обратил внимание, ко мне стал приближаться старший Арапов. Я едва успел сказать, чтобы он убрал пистолет и при этом вытянул свои руки вперёд, как увидел, что Арапов пошатнулся и упал на землю и во время падения я услышал хлопок от выстрела. В то время когда Арапов старший начал двигаться в мою сторону, направив на меня оружие, то Зиннуров и Алеев направились в сторону Арапова младшего, который стоял немного  отдельно от основной группы…После того как прозвучал выстрел, то ко мне обратился  Зиннуров и спросил у меня всё ли в порядке, я ответил, что да. Затем я сел в свою машину и поехал на выезд со двора…а так же со двора на своих машинах выехали Алиев и Зиннуров. Когда я садился в свою машину то Арапов старший сидел на земле на корточках… Я лично ни к кому физического насилия не  применял и при мне Зиннуров и Алеев не применяли к Аапову А.С. насилия…»

11.01.15 г. проводится первый допрос в качестве свидетеля Алеева: «…примерно в 14 час.10 мин. мне позвонил Яхиев и сказал, что у нашего друга Зиннурова беда, его убивают, машину расколотили и не дают ему из неё выйти и попросил меня приехать туда…Метрах в 3-5 от машины на пешеходном тротуаре стояли два человека…братья Араповы. Я вышел из машины и в это время из своей машины вышел Зиннуров. Мы с ним поздоровались и он мне сказал, чтобы я был поосторожнее, так как у одного из братьев с собой был пистолет…старший брат Арапов вёл себя как бандит… вызывающе, агрессивно и когда подошёл к нам, то обратился ко мне испросил: «Ты за него приехал что ли?». Я ответил, что …он мой друг. После этого я протянул руку, чтобы поздороваться с ним, он тоже протянул мне руку и мы поздоровались. Я представился, назвал своё имя, и в это время я заметил что правая рука у старшего Арапова была в крови….Я заметил, что Арапов старший был в возбуждённом состоянии, громко говорил…В это время младший  Арапов стоял метрах в трёх от нас. Я решил поговорить с младшим Араповым. Я обратился к нему и сказал если он начал конфликт, то почему стоит в стороне и начал движение в его сторону, за мной пошёл Зиннуров, как я понял он видно побоялся остаться один на один со старшим Араповым…В это же время около машины Зиннурова на дороге остановилась машина Яхиева. Как выходил из машины Яхиев, я не видел. Я продолжал идти за младшим Араповым и когда дошёл до первого подъезда услышал хлопок. Я предположил, что это был выстрел из пистолета. Я сразу же развернулся и побежал к своей машине, сел за руль и уехал с места происшествия…Я лично насилия не применял, применяли ли Яхиев и Зиннуров насилие я не видел…»

Таким образом, из показаний этих трёх участников конфликта вполне определённо следовало  что инициатором (провокатором) силового развития конфликта явился старший брат Арапов Андрей, который первый достал свой травматический пистолет «Гроза» и разбил им зеркало заднего вида автомашины Зиннурова. Кстати сказать, это обстоятельство – факт разбития зеркала на автомашине Зиннурова и следы крови Арапова-старшего на его автомашине являются пятым объективным обстоятельством.

31.12.14 г. в городе был обнаружен стоявший на улице автомобиль «Фольксваген» (принадлежащий матери Зиннурова), участвовавший в данном конфликте. Произведён смотр места происшествия (автомобиль Фольксваген). Осмотр автомобиля был проведён явно формально  и небрежно  : в протоколе указано, что на момент осмотра автомобиль повреждений не имеет, однако на фототаблице видно, что на водительской двери отсутствует наружное зеркало  заднего вида, обнаружены пятна крови на кузове автомобиля. Кровь была направлена на экспертизу

08.01.15 г – проводится  медицинское освидетельствование Арапова А.С. и у него обнаруживают  ссадины третьего и четвёртого пальца правой кисти, ссадина большого пальца правой кисти – приложены фото (т.5 л.д.174-175) и в этот же день  назначена СМЭ Арапову А.С. Но никаких вопросов Арапову А.С. о причинах и механизме этих телесных повреждений никто - ни следователи, ни судмедэксперты - никогда не задают на протяжении всего следствия, хотя их наличие отмечается во всех судебно-медицинских эксперттизах.

13.01.15г. проводится более детальный осмотр  Фольксвагена: «…обнаружены следующие механические повреждения: 1) на левом зеркале заднего вида отсутствует фрагмент верхней части корпуса. Сохранившаяся часть имеет множественные трещины. Собственно зеркало на момент осмотра (отражающий элемент) целое, какие либо трещины или сколы на нём отсутствуют. 2) на переднем капоте в области передней левой части обнаружены повреждения капота имеется царапина криволинейной формы примерно 27 см. 3) на правом зеркале заднего вида в области верхней части корпуса сбоку спереди имеется группа царапин и потёртостей 4) на переднем бампере автомобиля в районе нижних боковых и передних поверхностей имеются соскобы, сколы и царапины лакокрасочных покрытий. Расстояние между бампером и землёй составляет 190 мм….»

16.01.15 г. поступает заключение судебно-биологической экспертизы, которая установила, что кровь на снегу у подъезда и кровь на автомашине Фольксваген происходит от  Арапова А.С. Но почему-то самого Арапова-старшего по этой экспертизе не допрашивают.

На первом этапе расследования (31.12.14 г. - 06.01.15 г.) следователи пытались соблюсти объективность и выяснить вопрос о причинах силового развития конфликта, принадлежности пистолета из которого был ранен Арапов-старший, но впоследствии следователями были предприняты все возможные, в том числе и процессуальные меры, чтобы дезавуировать это обстоятельство. Об этом свидетельствуют протоколы очных ставок:

13.01.15 г. – очная ставка (следователь Чунихин) между свидетелями Араповым В.С. и Алеевым К.Н.: каждый стоит на своём но следователь отводит вопрос адвоката Выборновой к Арапову: «…на каком расстоянии вы находились, когда увидели в руках у Яхиева предмет похожий на пистолет «Оса»? В какой руке Яхиев держал пистолет «Оса»?»

13.01.15 г. – очная ставка между свидетелями Араповым В.С. и Зиннуровым (следователь Хутарев) , на которой каждый излагает свою версию, но уже появляются некоторые «уточнения» : Арапов: «…Зиннуров нанёс мне один удар кулаком в левую часть лица, от которого я упал в снег, а потом Зиннуров нанёс мне не менее пяти ударов ногами в область грудной клетки сзади (в спину). Когда после избиения я стал подниматься на ноги, то Зиннуров подошёл ко мне, направил на меня – в область головы травматический пистолет «Гроза», который принадлежал моему старшему брату Андрею…и выражаясь нецензурной бранью сказал чтобы я убегал…»  Зиннуров: «…Вообще никакого оружия у меня не было .Я взял пистолет  «Гроза» в руки, только когда передавал его одному из свидетелей…» ; Зиннуров: «…я подтверждаю, что когда Арапов А.С. направил на меня пистолет, то я…передней частью автомашины толкнул Арапова от которого он сел в снег. Я потребовал чтобы Арапов убрал пистолет, когда он  выполнил мои требования, то я отъехал и в этот момент Арапов встал,   снова достал пистолет и рукояткой  пистолета ударил по левому боковому стеклу моей машины…» Арапов: «…когда я стал возвращаться с Вороновым…, то сначала услышал звук выстрела и когда посмотрел вперёд, то увидел, что Зиннуров держит в руке травматический пистолет, который был направлен на Арапова А., который в это время лежал на земле…»

13.01.15 г. – очная ставка (следователь Чунихин) между свидетелями Араповым В.С. и Алеевым, во время которой каждый стоит на своём, но следователь снимает вопросы защитника Алеева адвоката Гораш Е.В. к Арапову: «…Где находился пистолет вашего брата Андрея в тот момент, когда по вашим словам его избивали?...Видели ли вы ситуацию, когда ваш брат угрожал пистолетом Зиннурову?»

13.01.15 г. – очная ставка между свидетелями Араповым В.С. и Яхиевым Р.А. АраповВ.С.: «…Сначала Яхиев нанёс Арапову А.С. удар рукояткой травматического пистолета «Оса» в затылочную часть головы, а потом я видел, что когда мой брат лежал на земле, то Яхиев, Зиннуров и Алеев наносили ему удары ногами в область головы, туловища, в область спины и груди. Всего Яхиев лично нанёс не менее 5 ударов.»

13.01.15 г. –очная ставка между Араповым Андреем и свидетелем Яхиевым (следователь Хатарев) - Арапов: «…Яхиев нанес мне не менее 5 ударов в область головы, ног и груди, при этом в область груди он нанёс мне не менее двух  ударов ногами…Я видел в руках  Яхиева предмет, похожий на пистолет «Оса»…Я видел как он направил в голову моего брата …пистолет «Оса» и потребовал чтобы он бежал…первый удар он нанёс мне в область затылочной части головы, каким-то тяжёлым предметом, от которого я упал на землю, а остальные удары ногами наносил мне, когда я лежал на земле.»; Яхиев: «…Я никакого насилия к Арапову не применял…у меня с собой никакого оружия не было…»

13.01.15 г. – очная ставка между потерпевшим Араповым А. и свидетелем Зиннуровым (следователь Чунихин)- Арапов: «…я предъявил Зиннурову удостоверение сотрудника органов внутренних дел…но он заявил, что с вами, «мусорами» нужно общаться по другому…сейчас приедут ребята которые разберутся. Так же Зиннуров дополнил, что его отец занимает высокий пост в правительстве Ульяновской области…Зиннуров сел за руль своего автомобиля…нажал педаль газа своего автомобиля, который поехал на меня и моего брата, попытался нас давить автомобилем. Я и брат отбежали назад, чтобы избежать столкновения. После этого Зиннуров предпринял аналогичную попытку. Я и брат отбежали в сторону. На третий раз Зиннуров сдал назад и снова направил  автомобиль на нас. Брату удалось отскочить. Автомобиль под управлением Зиннурова сшиб меня с ног и я упал на капот автомобиля. При этом в нижней части ног я почувствовал сильную боль. Далее Зиннуров свои автомобилем впечатал меня в сугроб…газовал около минуты…Когда Зиннуров отъехал Виталий повёл меня домой…Зиннуров из окна своего автомобиля крикнул, чтобы мы никуда не уходили…что сейчас приедут и разберутся с нами…Подъехал автомобиль «Хонда» из которого вышел Алеев…потом подъехал третий автомобиль из которого вышел …Яхиев… в руке я увидел травматический пистолет «Оса». Яхиев направил этот пистолет на брата и сказал, чтобы он убегал, а то он (Яхиев) убьёт его. После этого Зиннуров нанёс рукой моему брату удар в область головы, а Зиннуров начал наносить ему удары в область головы, спины, груди. Далее Яхиев нанёс мне удар в область головы каким-то предметом, возможно рукояткой своего пистолета…я испытал сильную боль, потерял ориентацию и упал на землю. После этого Яхиев, Алеев и Зиннуров стали наносить мне удары ногами, руками в область головы, спины, груди…Мои руки были в крови. В это же время в руках у Зиннурова я увидел свой травматический пистолет Гроза. В момент моего избиения Зиннуров подобрал  мой пистолет, который выпал у меня из кобуры. Судя по голосу Яхиев крикнул: «Мочи его!» Зиннуров выстрелил мне в затылок …после этого я потерял сознание…» ; Зиннуров: «…насилия к Араповым я не  применял .Арапова Андрея я действительно сбил после того, как он угрожал мне своим пистолетом «Гроза», который я отдал Воронову…Я никого не избивал и в голову не стрелял»

Обращает на себя внимание и такой факт – следователь прочему-то не предпринимает никаких попыток выяснить у Андрея Арапова как он мог наблюдать за происходящим, если после удара, нанесённого ему Яхиевым, он упал на землю и потерял ориентацию? Как он мог видеть во время его  избиения, что именно Зиннуров подобрал его пистолет, если Зиннуров практически в это же время избивал его брата Виталия в нескольких метрах от того места, где били его самого? Не проводят ни изъятия кобуры пистолета Гроза, ни следственного  эксперимента о возможности произвольного выпада пистолета из кобуры при обстоятельствах, указанных Араповым А.С.. Не исследуют  карманы его куртки для определения возможного   контакта оружия с материалом одежды. Другими словами, следователи явно игнорируют азы криминалистики. И это элита следствия?

Анализ содержания протоколов всех очных ставок показывает, что они проводились не для того, чтобы устранить противоречия в показаниях как это требует УПК РФ, а исключительно формально для «доказательного подкрепления» версии обвинения в преддверии уже приятого следствием решения об аресте всех подозреваемых за совершение тяжкого преступления.

Наших бить – не позволим. В постановлении об аресте следователь пишет: «…Зиннуров, Алеев и Яхиев, действуя совместно и согласованно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Арапову А.С., со значительной силой нанесли не менее 20 ударов в область головы и груди потерпевшего. В ходе избиения Зиннуров поднял выпавший из кобуры травматический пистолет «Гроза 021» №142486, принадлежавший Арапову А.С. и с целью причинения вреда здоровью произвёл один выстрел в область головы последнего…В результате совместных и согласованных преступных действий Зиннурова, Яхиева и Алеева потерпевшему Арапову были причинены: сочетанная травма, закрытая травма грудной клетки, правосторонний посттравматический пневмоторакс, слепое непроникающее огнестрельное ранение мягких тканей головы, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб левой кисти, правой и левой голени, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни человека…п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ» Таким образом, вектор расследования был закреплён и следователи стали  его заложниками – хочешь, не хочешь, а надо доказывать тяжесть совершённого деяния, иначе арест будет признан необоснованным. И тут уже не до анализа реальных доказательств. А ведь были выявлены и другие свидетели, которые наблюдали за происшедшем с отдалённых мест и поэтому их показания не носят конкретного характера, но, тем не менее, при их анализе они могли подсказать следствию где искать лицо, выстрелившего из пистолета «Гроза». Так, 11.01.15 г. была допрошена свидетель Кислица Н.М., которая кое-что видела из окна своей квартиры: -«…мужчина в светло-серой одежде сел за руль автомобиля Джип белого цвета и поехал в сторону пятого подъезда. Затем белый Джип резко остановился, мужчина в светло-серой одежде вышел из машины и положил на крышу автомашины светло-серого цвета, которая была припаркована у бордюра какой-то предмет. После этого снова сел в машину, резко тронулся и уехал….» У Кислицы, с её слов, имеется дефект зрения и поэтому  она могла допустить ошибку в определении как цвета машины, так и её   марки и участников конфликта. Это обстоятельство отражено в приговоре суда. Но, тем не менее, из её показаний явно следует, что пистолет на крышу машины Зиннурова положил человек, уехавший с места происшествия на джипе, а Зиннуров оставался там ещё некоторое время.

12.01.15 г. проводится допрос свидетеля Воронова: «…напротив 4 подъезда стоял автомобиль «Тойота…возле заднего  левого колеса данного автомобиля на земле сидел…Арапов Андрей, сидел на ягодицах, ноги были вытянуты вперёд. Туловищем он опирался на заднее колесо указанного автомобиля. Лицо у Андрея Арапова было местами опачкано кровью. Видимых телесных повреждений у Арапова Андрея я в тот момент не рассмотрел. Правой рукой я взял Арапова Андрея под руку и помог ему подняться на ноги. Из-под вязанной шапки Арапова Андрея по шее текла кровь. В этот момент один из оставшихся парней сел за руль …автомобиля Тойота и уехал. Второй из оставшихся трёх парней тоже куда-то ушёл…А вот третьего из оставшихся парней я запомнил…Третий парень /Зиннуров/ продолжал  находиться возле Арапова Андрея…Андрей спросил третьего парня, где находится его пистолет. На что третий парень, находясь в возбуждённом состоянии, оправдываясь, стал мне рассказывать на счёт разбитого зеркала автомобиля, показывая при этом рукой на автомобиль Фольксваген…Я посмотрел на автомобиль Фольксваген и на его крыше увидел лежащий пистолет. Я, Арапов Андрей, Арапов Виталий и указанный третий парень пошли в сторону автомобиля Фольксваген…Когда мы подошли к автомобилю, третий парень взял с крыши указанного автомобиля пистолет и отдал его мне….После этого я помог Арапову Андрею пойти домой умыться…Третий парень оправдываясь показывал рукой на автомобиль Фольксваген у которого действительно отсутствовало левое боковое зеркало (у основания оно было сломано, разбито)…Я зашёл в квартиру семьи Араповых, где отдал Арапову Виталию пистолет. Когда я вышел из квартиры, то третьего парня и его автомобиля уже не было…»

Из этих показаний также следует, что на момент появления свидетеля Воронова Зиннуров и Арапов-младший находились достаточно далеко от места избиения Арапова-старшего и, следовательно, Зиннуров не мог ни избивать его, ни стрелять в него, поскольку пистолет был обнаружен Вороновым уже после того, как он вместе с Зиннуровым и Араповым-младшим подошёл к месту, где находилося избитый Арапов-старший.

23.01.15 г. – был допрошен свидетель Лупандин, находившийся в районе стоянки своей автомашины и случайно увидевший часть происшествия: «…я обратил внимание, что эти двое были разного роста, один был высокий, а другой практически на голову ниже …Потом в какой-то момент я услышал выстрел и вспышку, но кто стрелял высокий или пониже ростом я не разобрал…После этого я услышал крик и обратил внимание, что в сторону первого подъезда от автомашины Тойота побежал парень…За этим парнем следом быстрым шагом шёл один из нападавших высокого роста, в руках у этого парня я увидел пистолет. .. Когда  этот высокий парень подошёл к месту избиения потерпевшего, то я услышал следующую фразу: « Дебил. На хера ты ствол достал». После этого пониже ростом сел за руль Тойоты, а высокорослый пошёл к другой машине…и после этого …поехал вслед за «Тойотой»

Из анализа показаний Лупандина в совокупности с установленными данными о перемещениях Зиннурова, Яхиева и Алеева непосредственно после выстрела,  можно сделать предположение, что поскольку он видел пистолет в руках одного из двух парней, которые непосредственно после выстрела уехали с места происшествия, то это был не Зиннуров, который оставался на месте до подхода свидетеля Воронова.

Аналогичный вывод можно сделать и из анализа показаний Кислицы, которая видела что какой-то предмет, возможно пистолет, на крышу стоявшей автомашины положил человек, уехавший на Джипе. Оставалось только выяснить, какая из двух маши «Тойота» или «Хонда» ассоциируется у Кислицы с Джипом. Но следствие не стало заниматься этим анализом, поскольку сосредоточило всё своё внимание на попытке доказать виновность в стрельбе именно Зиннурова, предполагая, что опасными для жизни повреждениями будет признано ранение от выстрела в голову. Кстати сказать, именно это опасение лежало в основе вранья Яхиева и Алеева, товарищей Зиннурова – никто со страху не хотел признаваться в этом выстреле и таким образом они «подставили» Зиннурова.

В этой связи 08.01.15 г. производится ещё один дополнительный  допрос свидетеля Арапова В.С., в ходе которого он повторяет свою первую версию, уточнив : «…Сейчас приедут люди и у вас сейчас будут проблемы. С вами «мусорами» надо разговаривать по-другому. Мне всё равно. У меня отец заместитель губернатора Морозова… Я услышал хлопок (выстрел) …. Я увидел в руке Зиннурова пистолет брата Андрея направленного на лежащего на земле Андрея…Дядя Слава передал мне травматический пистолет брата Андрея и сказал, что ему отдал пистолет один из нападавших…»

В этом «уточнении»  просматривается явное желание усугубить обстановку, поскольку об отце Зиннурова ранее вообще не упоминалось и также  крайне маловероятно, что во время конфликта кто-либо из «мажоров» стал бы упоминать своих родителей.  

09.01.15 г. во время производства проверки показаний Арапова В.С. на месте он делает ещё одно «уточнение» : «…когда я лежал я видел, то что Яхиев ударил по затылку моего брата рукояткой пистолета…Зиннуров направил на меня с пистолетом, с угрозой, что меня убьёт…»

Этот мажор врёт уже то ли  из-за страха подпортить авторитет старшего брата, то ли из-за отстаивания уже согласованной со следствием версии о виновности  Зиннурова. Лжёт, несмотря на то, что давал подписку об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Лжёт, возможно и потому, что уверен, что его защитит авторитет его отца.

В данной ситуации эти показания Арапова В.С.  вызывают недоверие, поскольку он был сбит на землю сравнительно далеко от места, где якобы  в это же время били его брата, лежащего на земле. По его показаниям его били два человека – Зиннуров и Яхиев, а если даже  верить Арапову-старшему, что он потерял пистолет,  выпавший у него из висевшей на поясе кобуре, уже валяясь на земле, то  пистолет должен был находиться где-то под ним и не мог быть подобран Зиннуровым, находящимся на  достаточном удалении  от этого места. Если же предположить, что оружие было выбито из рук Араповап А.С., то подобрать его мог только человек, в этот момент находящийся рядом с ним, а рядом с ним находился Яхиев. Кто из них – Алев или Яхиев в этой части врали на следствии, сегодня уже не представляется важным – они были обвиняемые и имели право врать. Главное – эти двое с испуга предали своего товарища.  

На очных ставках и закончилось активное участие Зиннурова, Яхиева и Алеева в проведении следственных действий. И так как они оценили поведение следователей как предвзятость следствия, то от дачи дальнейших показаний на всём протяжении предварительного следствия они отказывались на основании ст.51 Конституции России.

Надо отметить, что такая  тактика лишила  их возможности активно осуществлять свою защиту, что и способствовало вынесению в отношении них всех во многом несправедливого приговора.

Но вернёмся к истории поиска виновных в нападении на Арапова А.С. Сравним показания Арапова-младшего данными  им 31.12.14 г., т.е. сделанные им непосредственно, как говорится по горячим следам, когда все события ярко запомнились и легко извлекаются из памяти: «…В этот момент водитель Фольксвагена резко ударил меня в лицо с левой стороны. От удара я упал на снег. После этого данный парень наносил удары ногами по моему телу, нанёс мне не более 5 ударов…Удары прекратились. Я встал на ноги и увидел, что водители автомашины Тойота и Фольскваген наносят удары ногами моему брату Андрею…Услышал хлопок, похожий на выстрел…После чего драка прекратилась и водители всех автомашин уехали…» и его «уточнения» в показаниях более поздних: «…Зиннуров направил на меня с пистолетом, с угрозой, что меня убьёт…» Разница весьма существенная и именно это ничем другим не подкреплённое «дополнение» легло в основу приговора Зиннурова по ст.119 УК РФ.

О заданности или предвзятости следствия, т.е. о его необъективности, уже на этом этапе следствия,  говорят следующие юридические термины, применённые следователем при подготовке постановления о предъявлении им обвинения: «… Зиннуров, Алеев и Яхиев, действуя совместно и согласованно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Арапову А.С., со значительной силой нанесли не менее 20 ударов в область головы и груди потерпевшего… В результате совместных и согласованных преступных действий Зиннурова, Яхиева и Алеева потерпевшему Арапову были причинены:… закрытая травма грудной клетки, правосторонний посттравматический пневмоторакс… расценивающиеся как тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни человека…»

Из практики расследования дел о массовых драках известно, что наиболее сложным является установление роли каждого участника массовой драки и определение «авторов» каждого из ударов, которые причинили конкретные повреждения. В случаях, когда повреждения наносятся ударом ног, то обязательным является выявление на теле потерпевшего следов от контактов ноги и тела, остающихся в виде кровоподтёков и сохраняющих (отображающихся) на теле человека. Поэтому криминалистика требует обязательного изъятия обуви участников избиения и совокупного изучения следов медико-криминалистическими экспертными методами. Следствие почему-то этого не сделало. Не исключено, что это  не было сделано из-за отсутствия зафиксированных судебно-медицинской экспертизой  следов побоев, причинённых якобы ударами ( не менее 20!) ног. Так же необоснованно применён термин «…действуя совместно и согласованно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью…» При определении умысла применительно к спонтанно возникшей драке вряд ли можно говорить о некоей согласованности, направленной на причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку во время драки тяжесть является  следствием действий, а не их целью. Применение этих специальных терминов явно было направлено, с одной стороны,  на искусственное утяжеление обвинения для обеспечения принятия судебного решения об аресте, а с другой стороны – на оказание психологического давления на подследственного угрозой наказания за совершение тяжкого преступления. Этой же цели служило и помещение Зиннурова сразу же после ареста в одиночную камеру (карцер). 

15.01.15 г. проводится проверка показаний Арапова А.С. на месте и при этом он даже  не упоминает о «выпавшем пистолете».

12.03.15 г. – заключение авто-химической экспертизы –«… установить механизм разрушения зеркала заднего вида Фольксвагена не представляется возможным, на внешних поверхностях пистолета имеются потёртости и мелкие царапины, на внешней поверхности зеркала…повреждения свидетельствуют о том, что …оно могло быть образовано в результате удара и нажима относительно твёрдого предмета, однако … детали не наблюдаются отображения контактной поверхности…»

03.04.15 г. – окончена СМЭ по телесным повреждениям Араповва А.С. – выводы в части травмы его  правой руки : …ссадины на правой кисти…образовались в результате прямого касательно-скользящего ударного воздействия тупого твёрдого предмета индивидуальные особенности которого в повреждениях не отобразились…образовались в положении» стоя» и ударе и скольжении рук о предмет…;» ( К этой экспертизе мы ещё вернёмся)

С этого момента интерес следствия к роли Арапова в развитии конфликта пропадает и это вопрос в дальнейшем не исследуется.

Роль предварительного следствия по сокрытию роли Арапова А.С. в развитии конфликта. В данном исследовании вопрос о роли пистолета мы рассматриваем столь подробно потому, что следствие  именно в этом моменте продемонстрировало  своё предвзятое отношение  к Зиннурову, стремясь сделать его зачинщиком конфликта, приведшего к причинению телесных повреждений. А началось это со служебной проверки.

Ровно через месяц после происшествия - 30.01.15 г.- начальник отделения ОРЧ (СБ) УМВД России по Ульяновской области   майор полиции Джамгозян Л.А. заканчивает служебную проверку по факту причинения телесных повреждений Арапову и в своём заключении пишет (материал содержит только версию Арапова и не объясняет при каких обстоятельствах он утратил контроль над своим пистолетом: «…установлено, что выстрел в Арапова А.С. произведён из травматического пистолета Гроза…принадлежащего  Арапову на основании разрешения…выданного 02.07.14 г….Выходя на улицу для встречи брата Арапова В.С, взял  собой травматический пистолет Гроза…Он и его брат Арапов В.С. противоправных действий в отношении указанных лиц не предпринимали…Получены сведения об информации изложенной Зиннуровым, Алеевым и Яхиеаым в протоколах их допросов, которые пояснили, что противоправных действий не совершали и никаких повреждений Арапову не наносили, а последний в свою очередь предпринимал неправомерные действия в отношении них. К сведениям, изложенным Зиннуровым, Алеевым и Яхиевым стоит отнестись критически, так как данные сведения опровергаются ….документами содержащимися в уголовном деле…»

Видимо, в процессе проведения этой служебной проверки  и началось согласованное с УВД сокрытие факта провокационных действий Арапова С.А. и активный поиск «парашюта» в виде дела Аскерова для оправдания ареста Зиннурова.

Особенно ярко это проявилось в постановлении следователя Хутарева, вынесенного 21.09.15 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Арапова А.С. по заявлению Зиннуровап от 09.01.15 г. (всего лишь через 9 месяцев!). В частности следователь в этом процессуальном документе пишет :  «…допрошенные в качестве свидетелей и потерпевших Арапов А.С., Арапов В.С. , а также другие свидетели или очевидцы (на всякий случай напоминаю, что очевидцев начала конфликта не было, как не было их и при якобы произносимой угрозы убийством Зиннуровым и Яхиевым в адрес Арапова-младшегосовершённого Зиннуровым, Яхиеым и Алеевым преступления, не дают показаний о том, что Арапов А.С. доставал травматический пистолет и используя его в качестве оружия угрожал Зиннурову убийством или причинением тяжкого вреда здоровью…Из материалов уголовного дела следует, что в ходе осмотра автомашины «Фольксваген» …обнаружено повреждение левого бокового зеркала заднего вида и отсутствие верхней части корпуса этой детали, а также нарушение лакокрасочного покрытия на капоте…По делу была назначена и проведена комплексная химико-технологическая экспертиза, из заключения которой следует, что на пистолете Гроза следов какого-либо постороннего лакокрасочного (покрытия) не обнаружено, а установить чем был причинено повреждение на левом боковом зеркале и царапина на капоте автомашины…не представляется возможным, так как на поверхности повреждённой детали не отобразилась контактная поверхность следообразующего объекта….В ходе осмотров места происшествия, которые проводились 30 и 31 декабря 2015 года во дворе дома №2/79…а также рядом и на территории гаражно-строительного кооператива…верхняя часть корпуса от левого бокового зеркала заднего вида…, а так же мелкие осколки от данной детали, обнаружены не были. (А кто их искал в темноте спустя несколько часов после происшествия?)  Таким образом, в ходе расследования уголовного дела и проверки доводов обвиняемого Зиннурова каких-либо доказательств как объективного, так и субъективного характера добыто не было. У следствия имеются все основания полагать, что заявление Зиннуровым было написано, как способ защиты своих интересов, чтобы возложить часть ответственности за развитие конфликта на потерпевшего Арапова А.С….»

Весьма характерной особенностью данного следственного документа, подчёркивающего его явную направленность на защиту Арапова А.С., является так называемая «фигура умолчания», граничащая с фальсификацией доказательств, когда следователь делает ссылку на не существующих свидетелей начала конфликта, утверждая, что «другие свидетели или очевидцы  совершённого Зиннуровым, Яхиеым и Алеевым преступления, не дают показаний о том, что Арапов А.С. доставал травматический пистолет и используя его в качестве оружия угрожал Зиннурову убийством или причинением тяжкого вреда здоровью…» и при этом совершенно игнорирует показания Алеева и Яхиева по этом вопросу;  утаивает доказательства, свидетельствующие об использовании Араповым своего пистолета в данном конфликте: наличие разбитого зеркала заднего вида на левой дверце  автомашины Зиннурова, следов крови Арапова на автомашине Зиннурова, наличие у него повреждений на кисти правой руки. Таким методом следователь Хутарев и освободил Арапова А.С., спровоцировавшего развитие конфликта по «силовому варианту», от ответственности за развитие конфликта, что явно повлияло на решение суда по  этому эпизоду. И это тоже элита следствия?

Таким образом, из этих проанализированных выше доказательств следует признать правдивость показаний Зиннурова, Яхиева и Алеева, относящихся к проблеме появления пистолета в этой ситуации и  можно сделать уверенный вывод о том, что Арапов-старший угрожал Зиннурову и Яхиеву имеющимся у него пистолетом «Гроза» и применил его в качестве «ударного инструмента», разбив зеркало заднего вида на левой водительской дверце автомашины «Фольксваген» и при этом повредил себе правую руку. Своим поведением он спровоцировал дальнейшее развитие конфликта, приведшее к получению им телесных повреждений после того, как, возможно Яхиев или Алеев одним ударом сбили его  с ног.  

Для своей защиты они выбрали далеко не лучшую тактику сначала утаивания каждым своей роли в избиении Араповых, а затем и вообще отказавшись от дачи показаний. Отрицание ими своих действий по избиению Арапова А.С., что объективно имело место, объясняется стремлением уйти от ответственности за причинение вреда здоровью, возникшего  результате нанесения ему побоев, точно так же как и отрицание Араповым демонстрации своего пистолета, нанесения им удара по машине Зиннурова объясняется его  желанием срыть своё провокационное поведение, приведшее к дальнейшему неблагоприятному для него развитию конфликта.

Бодались мажоры с законом. И опять я вынужден констатировать, что то, что дозволено обвиняемому – дача ложных показаний, не дозволено свидетелям и потерпевшим, тем более, если потерпевший является офицером полиции. Люди этой профессии должны пользоваться абсолютным авторитетом у населения, и, тем более, если ты служишь в отделе собственной безопасности. Своим враньём Арапов-старший только обнаружил свою внутреннюю бесчестность. Типично мажорское поведение. Нужны ли такие люди в полиции – вопрос чисто риторический.

Что касается угрозы Арапову В. убийством со стороны Зиннурова, то, как уже подробно указывалось выше, эти угрозы ничем, кроме непоследовательных показаний самого Арапова Виталия не подтверждены. Даже возможное чисто субъективное восприятие Араповым направленного на него травматического пистолета, неважно будь то пистолет «Оса» или пистолет «Гроза», не могло вызвать у него опасения за свою жизнь, поскольку он достоверно знал, что по своим боевым характеристикам эти пистолеты не относятся к оружию, влекущему летальный исход и именуются именно как травматические, о чём, как это следует из их собственных показаний, оба брата хорошо знали. И, как показала практика применения пистолета «Гроза» в данном конфликте, даже при выстреле в голову, как это было установлено судебно-медицинской экспертизой 03.04.15 г. «…огнестрельное пулевое непроникающее слепое ранение в затылочную область слева с повреждением мягких тканей головы…причинило лёгкий вред здоровью по признак временного расстройства здоровья….» -  причинило всего лишь лёгкий вред здоровью.  Видимо именно этими обстоятельствами объясняется слишком долгое принятие решения по этому обвинению, которое фактически также является «парашютом» для спасения оснований для ареста, к этому времени отменённого судом. Только под самый конец следствия - 18.09.15 –под воздействием со стороны защиты Араповых, но очень возможно, что эта инициатива исходила с подачи следствия, возбуждается уголовное дело в отношении Яхиева по ч.1 ст.119 УК РФ (угроза пистолетом «Оса» в адрес Арапова В.С.) и возбуждается уголовное дело в отношении Зиннурова по ч.1 ст.119 (угроза убийством Арапову В.С. из пистолета, отобранного у Арапова А.С.). Всё это делается с согласия прокурора Пронько.

 При таких обстоятельствах бездоказательное привлечение Зиннурова и Яхиева в ответственности по ч.1 ст.119 является совершенно необоснованным.

Если считать, что направление в сторону человека травматического пистолета является угрозой убийства, то возникает очередной вопрос – а почему точно такие =же действия Арапова-старшего, направлявшего пистолет в голову Зиннурова  со словесными угрозами «замочить» его, не расценены следствием как угроза убийством? И вообще не нашли своего отражения в материалах уголовного дела?

В поисках очередного «парашюта» или как «бодались» следователи с законом.. Теперь рассмотрим появление ещё одного незаконного «парашюта». Впервые информация о возможной причастности Зиннурова к совершению вымогательства появляется 22.01.15г. в виде рапорта оперуполномоченного  Елистратова А.Л. (ошибочно указана дата 2014г.) о возможной причастности Зиннурова к похищению в 2010 году жителя Казани Аскарова, к которому могут быть причастны Яфаров, Чугунов, Емельянов. Хорошо порылись опера в своих архивах. Однако, ещё 21.01.15 г. следователи производят осмотр дела Яфарова о приобретении им наркотиков за 2011 год и приобщение судебных решений по этому делу, не имеющих никакого отношения к обвинению Зиннурова, к расследуемому делу по обвинению Зиннурова, Яхиева и Алеева. В данном случае вполне обоснованно можно предположить, что следствие, не уверенное в доказательственном обеспечении обвинения по основному делу, связанному с арестом фигуранта, ищет, выражаясь на следственном  слэнге, «парашют», т.е. дополнительный эпизод, который может послужить основанием хоть для какого-нибудь осуждения арестованного обвиняемого.

В соответствии с действующей уголовно-процессуальной практикой в случае выявления какого-либо преступления следственные действия могут проводиться только после возбуждения по новому эпизоду уголовного дела. В данном случае, на это следствие «забило болт». 02.02.15 г. в г. Казани следователь Денисов  СО СК Авиастроительного р-на г Казани проводит допрос по делу № 143201710,  т.е. по ульяновскому основному делу свидетеля Аскарова, жителя г. Казани.   Надо полагать, что было отдельное поручение, однако в материалах дела оно отсутствует. Аскаров даёт показания, сопровождающиеся специфическими следственными терминами: «…действительно в 2010 году в феврале происходили события, входе которых я был незаконно перемещён из г. Казани в г. Ульяновск, с целью получения с меня денежных средств, которые я сам забрал у ранее незнакомых  ребят. В то время мне было 16 лет и я был знаком с группой парней из Казани, эти ребята были старше меня им было около 20-25 лет…Эти парни  из Казани попросили забрать у Ульяновских ребят деньги в сумме 20000 которые я должен был передать этим знакомым. В итоге я поехал на встречу один…и встретился с ребятами из Ульяновска…Их было трое или четверо…Поясняю, что опознавать их не желаю, так как и привлекать их к ответственности также не желаю, так как по сути в отношении них я сам совершил мошеннические действия…Они передали мне деньги в сумме 20000 рублей, которые я должен был передать ребятам из Казани, однако получив деньги я решил их присвоить себе…Я загулял…Совершенно случайно меня увидели парни из Ульяновска и предложили мне поехать с ними…они мне не угрожали, но я зная свою ошибку и понимая что в случае моего отказа они могут побить меня или силой посадить я согласился и сел к ним в машину…Я им пояснил, что …я им деньги не верну, а верну только своим знакомым Казанским парням… Я знаю для чего  предназначались деньги…парни из Ульяновска приехали в Казань для того, чтобы купить наркотическое средство «марихуана», а те парни казанские как раз занимались сбытом наркотических средств. А я должен был как раз передать деньги и принести наркотики…но в итоге я просто забрал деньги и всё. Эти парни из Ульяновска как раз приехали в Казань чтобы купить себе наркотики…По дороге в Ульяновск эти парни мне угрожали…но каких-либо телесных повреждений они мне не наносили…как потом выяснилось и те казанские парни тоже хотели их «кинуть» на наркотики, и эти ульяновские  меня хотели использовать и обменять меня на их деньги. То есть они хотели передать меня казанским парням и получить деньги в сумме 20000 рублей. В результате мы приехали в г. Ульяновск и целый день катался с ними в автомобиле…Поняв, что казанским парням я не интересен и они не будут за меня отдавать деньги, они решили…получить деньги с моих родителей…позвонили на телефон моей матери и выдвинули требование о выплате им 50000 рублей, иначе они убьют меня….Родители согласились и сказали что выплатят им 50000 руб., которые папа должен был привезти в Ульяновск, а меня …они должны были просто  посадить в автобус до Казани…Я переночевал у них одну ночь…С утра следующего дня они посадили меня в автобус, но мой телефон…выбросили и я не мог пока я ехал предупредить отца…В последующем сотрудниками полиции указанные лица были задержаны в ходе того как отец всё же привёз деньги в Ульяновск и  при передаче денег все участники задержаны…Почему не стали привлекать к ответственности данных лиц я так же не знаю…»

Почему не стали привлекать никого к уголовной ответственности рассказал отец Аскарова на допросе 02.02.15 : «…я  выехал в Ульяновск, со мной поехало семеро оперативников…они были задержаны… Мы с женой решили не связываться со всем этим и написали заявление о не привлечении виновных лиц, так как просто не хотели тратить время и портить судьбу преступников, так как там были молодые парни…»

Эти же обстоятельства подтвердила и мать Аскарова«…Мы написали заявление, что не хотим никого из этих людей привлекать к уголовной ответственности, так как фактически материальный вред нам причинён не был, так как их действия были пресечены сотрудниками полиции. Сама я писать заявление о привлечении к уголовной ответственности не буду…»

Таким образом, следствие явно склоняло всех членов семьи Аскаровых к написанию заявления о привлечении, главным образом Зиннурова, к уголовной ответственности за похищение и вымогательство денег, но они категорически от этого отказывались. Тем не менее, не желая терять этот «парашют» следователи из Ульяновска продолжали работу по этому эпизоду.

26.03.15 г. – следователь Хутарев направляет запрос на имя Начальника УВД по г. Казани УМВД по республике Татарстан о движении направленного им выделенного материала по Аскерову.

02.04.15 г – получен ответ из Казани на запрос материала по Аскерову : « материал поступил 15.03.2010 г. принято решение 23.03.10 г. о направлении по подследственности в Зареченский МСО СУ СК при Прокуратуре. 11.05.2010 г. материал поступил в ОМ №3 «Зареченский УВД и направлен по подследственности в Зареченский МСО СУ СК при прокуратуре за исх № 3924 от 17.05.10. ( Таким образом,  становится совершенно ясно, что материалы по факту вымогательства денег в 2010 году никакого интереса в следственных органах г. Казани не вызывали и по ним было отказано в возбуждении уголовного дела.)

26.04.15 г. –Хутарев направляет запрос руководителю Зареченского СО СК по Татарстану : «…прошу вас отменить решение об отказе в возбуждении уголовного дела по материалу проверки №440пр-2010 от 04.03.2010 г. поскольку требование о передаче денег и сам факт их передачи бы совершён на территории Ульяновской области».

Из анализа вышеприведённой переписки между следственными подразделениями Ульяновской области и Республикой Татарстан становится совершенно ясно, что все ранее проведённые следственные действия по этому эпизоду являются незаконными. Это отлично понимает и следователь Хутарев, который для легализации своих действий, вопреки прямому желанию Аскаровых не привлекать к уголовной ответственности Зиннурова, Яфарова и Семьяннова по события 2010 года, достоверно зная о том, что по этим эпизодам ранее, т.е. ещё в 2010 году, было отказано  в возбуждении уголовного дела и это постановление в установленном законом порядке не отменено,   т.е. с умышленным  нарушением уголовно-процессуальных норм незаконно 06.05.15  возбуждает уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, которое с согласия районного прокурора  тут же принимает к своему производству.

Это уже явно был «шаг отчаяния» следователя Хутарева, поскольку суд 12.05.15 г. изменяет Зиннурову, Яхиеву и Алееву меру пресечения в виде ареста и освобождает их из под стражи.  Находясь в очень сложной служебно-психологической ситуации Хутарев пытается спасти её (ситуацию), хотя бы с помощью «парашюта» - незаконно возбужденного им дела по этому эпизоду.

Далее следует довольно длительный перерыв в незаконном расследовании эпизода с Аскаровым и следственные действия возобновляются только в сентябре. 09.09.15 г. следователь пытается склонить   Семьяннова к заключению  досудебного соглашения,  но получает  отказ и тогда допрашивает его в качестве подозреваемого, но тот отказывается от дачи показаний на основании ст.51 Конституции Р.Ф. Следователь Хуторев сам выезжает в Казань где 10.09.15 г. проводится дополнительный допрос Аскерова и вновь получает категорический ответ: «…Я никого из них не желаю привлекать к уголовной ответственности…».

14.09.15 г. Одновременно с  незаконным производством следственных действий по данному эпизоду Хуторев направляет запрос в УВД по г. Ульяновску не поступал ли в 2010 г. материал о вымогательстве денег у Аскарова.

16.09.15 г. – в поиск возможности легализации незаконных следственных действий включается заместитель руководителя СУ  по Ульяновской  области Виноградов А.В. который направляет запрос  первому заместителю руководителя СУ СК по республике Татарстан о материале : «…по факту вымогательства 06.05.2015 г. СУ СК по Ульяновской области  возбуждено уголовное дело…по признакам п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ, которое в этот же день соединено в одном производстве с указанным уголовным делом…Прошу вас установить местонахождение данного материала проверки и принять меры к отмене принятого по нему решения…»

Таким образом заместитель руководителя областного Следственного управления Следственного комитета России подтверждает незаконного возбуждения уголовного дела и факт производства поэтому делу при наличии неотменённого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

16.09.15 г. следователь Хуторев пытается склонить Яфарова к  досудебному соглашению и получает  отказ, после чего допрашивает подозреваемого Яфарова, который отказывается от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ.

17.09.15г. выносится новое постановление о предъявлении обвинения Зиннурову, в которое  включён эпизод Аскерова… Изучив имеющиеся в уголовном деле материалы по данному эпизоду прихожу к убеждению,  что все следственные действия на основании ст.  70 УПК РФ подлежат признанию недопустимыми доказательствами и приговор, основанный на недопустимых доказательствах подлежит безусловной отмене.

В приговоре вполне добросовестно перечисляются все материалы предварительного следствия по данному эпизоду, в том числе и упоминание о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не отменено, однако никакой оценке этому не даётся (стр.40-48 приговора). Таким образом, на основании ст.70 УПК РФ все эти следственные документы должны быть признаны недопустимыми доказательствами, а основанный на них приговор подлежит отмене.

Как долго и как сильно били Арапова-старшего. А теперь вновь вернёмся к основному обвинению. Как уже отмечалось, уголовное дело было сразу же возбуждено по п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ по признаку причинения опасного для жизни вреда здоровью Арапову А.С., хотя никаких оснований для этого на момент поступления телефонограммы в УВД не имелось. Впоследствии по делу был проведён ряд судебно-медицинских экспертиз, которые пришли к противоположным выводам:

заключение СМЭ №52 от 9-19.01.15г. –на 8 л. – «…закрытая тупая травма грудной клетки: разрыв ткани, лёгочной плевры с развитием посттравматического правостороннего пневмоторакса (воздух в  плевральной полости)…закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга…ушибленно-рваная  рана мягких тканей головы в затылочной области слева с наличием инородного тела металлической плотности…Закрытая тупая трава грудной клетки…с развитием посттравматического правостороннего пневмоторакса…причинили в комплексе одной травмы   тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни…»

заключение СМЭ №153 от 11.02.-03.04.15 г. – на 49 л.– выводы: «…закрытая тупая травма головы причинила лёгкий вред здоровью, кратковременное расстройство здоровья…; ссадины на правой кисти…образовались в результате прямого касательно-скользящего ударного воздействия тупого твёрдого предмета индивидуальные особенности которого в повреждениях не отобразились…образовались в положении» стоя» и ударе и скольжении рук о предмет…; огнестрельное пулевое непроникающее слепое ранение в затылочную область слева с повреждением мягких тканей головы…причинило лёгкий вред здоровью по признак временного расстройства здоровья….;достоверно установить механизм развития пневмоторакса у Арапова…не представляется возможным…поскольку достоверных объективных признаков …правостороннего пневмоторакса как в результате прямой травмы грудной клетки, так и в результате  инерционной травмы в результате не выявлено…комиссия считает, что состояние «Односторонний закрытый краевой пневмоторокс, причина и характер которого не выяснены судебно-медицинской экспертной оценке в части определения тяжести вреда причинённого здоровью человека, не подлежит.» Это заключение сразу же «выбивало» из обвинения понятие тяжести причинённого вреда здоровью, что, в свою очередь, делало необоснованным арест фигурантов и разрушало всю концепцию следствия.  

заключение СМЭ № 233 от 26.02-13.04.15 г. - на 24 л - комплексная СМЭ экспертиза  отмечает несоответствие объективных следов от удара по телу Арапова В.С.  и Арапова А.С. с их показаниями. По Арапову В.С. -«…каких-либо повреждений других частей тела, подтверждающих множественные ударные воздействия тупым твёрдым предметом в области «тела, спины, бёдер…при судебно-медицинской экспертизе не  выявлено…»  По Арапову А.С.: «…в связи с тем, что каких-либо повреждений, которые могли бы образоваться от тупого твёрдого предмета (…удар правой рукой;…удар рукояткой своего травматического пистолета) в затылочной области не обнаружено, высказаться о возможности причинения удара в данную область головы не представляется возможным…Следует отметить несоответствие количества повреждений на теле Арапова А.С. количеству ударных воздействий. Указанным Араповым В.С. «…каждый из них нанёс Андрею не менее 15 ударов ногами…Каких-либо повреждений других частей тела, подтверждающих множественные ударные воздействия тупым твёрдым предметом в области «туловища»…при судебно-медицинской экспертизе не  выявлено…

заключение СМЭ№235 от 27.02.-01.04.15 г. на 55-ти листах  - проводится сравнительный анализ рентгеновских снимков Арапова А.С. и делается вывод: «…снимки могут принадлежать как одному лицу, так и разным лицам, обладающим идентичными общими морфологическими ренгенологическими признаками строения грудной клетки…»

заключение СМЭ 23.07.-14.08.15 г. на 55 л. - (проведённую сотрудниками Военно-медицинской академии в г. Санкт-.Питербург) – «…повреждения, обусловившие  тупую травму груди с развитием посттравматического правостороннего пневмотракса…расцениваются как тяжкий вред здоровью…»

Однако это заключение не имело номера, не было заверено печатью военно - медицинской академии и не имело сопроводительного письма, что вызвало вполне естественное недоверие у адвокатов и 17.08.15 г. они потребовали представления документов о компетенции экспертов,  но их ходатайство было 18 08.15 г. отклонено.

Спасая эту экспертизу и желая опорочить экспертную комиссию, проводившую судебно-медицинскую экспертизу следователь пошёл на беспрецедентный шаг шельмования экспертов путём вынесения 18.09.15 г. заведомо необоснованного постановления о выделении  в отдельное производство материалов против экспертов, обвиняя их в даче заведомо ложного заключения: «…была назначена судебно-медицинская экспертиза…в составе председатель Завьялов В.В., члены комиссии Орлов А.А. и Газарян В.Л. данной комиссией экспертов 03.04.2015 г. было дано заключение №153, в котором поставлен под сомнение диагноз – правосторонний посттравматический пневмоторакс, механизм образования данного телесного повреждения, а также определена степень тяжести вреда, причинённого здоровью Арапова А.С. Для устранения возникших противоречий между двумя экспертизами возникла необходимость в проведении повторной комиссионной (комплексной) экспертизы, которая была назначена 27.05.2015 года и поручена комиссии экспертов в составе профессора-доктора медицинских наук Толмачёва И.А., кандидата медицинских наук Рудь С.Д., кандидата медицинских наук Маркевича и Моисеенко С.А..(г.Санкт-Питербург) Из выводов экспертизы следует, что Арапову А.С. действиями Зиннурова, Алеева и Яхиева был причинён правосторонний постравматический пневмоторакс, квалифицирующийся как тяжкий вред здоровью… В настоящее время имеются основания полагать, что комиссия экспертов Ульяновского областного бюро судебно-медицинских экспертиз в составе Завьялова, Орлова, и Газаряна при проведении комиссионной медицинской судебной экспертизы №153 от 03.04. 2015 года умышленно дало заведомо ложное заключение. Возможно, из корыстной или иной личной заинтересованности, поскольку отец Зиннурова – Зинуров В.Х. на тот период времени занимал должность первого заместителя губернатора Ульяновской области. (Абсолютно новая форма процессуального доноса со стороны следователя - безосновательное утверждение основанное опять-таки на требовании защиты Араповых, которое можно назвать просто враньём !)  Таким образом, из материалов следует, что в дейсствиях Завьялова В.В., Орлова А.А. и Газаряна усматриваются признаки уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ….Выделить …в отдельное производство копии материалов: заключение медицинской судебной экспертизы №52 от 19.01.2015 г.,  заключение комиссионных медицинских экксперттиз №153 от 03.04.2015 года, № 235 от 01.04.2015 г, № 233 от 13.04.2015 г., заключение повторной комплексной медицинской экспертизы от 14.08.2015 г., заключение почерковедческой экспертизы №249/02-1 от 19.03.2015 г., протокол допроса эксперта Королёвой от 25.05.2015 г., протоколы допросов Бабушкиной А.А., Дементьевой О.В., компьютерная томография органов грудной клетки, порротоколы джопросов  и проверок показаний Арапова А.С., Ароапова В.С. и Лупандина Д.В….Выделенные материалы направить первому заместителю руководителя следственного управления Следственного  комитета Российской Федерации по  Ульяновской области полковнику юстиции Кирееву А.В.»

Этот вопрос впоследствии возник в суде и в приговоре ответ следователя отражён следующим образом: «…в связи с тем, что после проведения   комиссионной медицинской судебной экспертизы имелась информация о получении некоторыми экспертами незаконного денежного вознаграждения и привлечения административного ресурса, был выделен материал проверки. В ходе проведения проверки для дачи объяснений вызывались эксперты, а так же иные лица. По итогам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.» (стр.37 приговора).  Однако суд не истребовал для ознакомления материалы этой проверки и тем самым как бы оставил под подозрением всю экспертную комиссию.

В основу приговора были положены выводы экспертной комиссии, возглавляемой профессором Толмачёвым И.А. из г.Санкт-Петербурга. В суде вновь было заявлено ходатайство о проверке легитимности этой экспертизы и тут выяснилось, что Толмачёв и привлечённые им медики не имеют статуса судебно-медицинских экспертов и проводили эту экспертизу незаконно в частном платном порядке, оценив её стоимость в 98 тысяч рублей, однако кто оплачивал эту экспертизу осталось невыясненным, но не следтвие. При таких данных эта экспертиза так же подлежит признанию недопустимым доказательством, но тем не менее именно она легла в основу обвинения.

В судебном заседании по ходатайству защиты были приобщены  заключения других специалистов-медиков, однако, никакой оценке этим документам в приговоре не дано.(стр.37-38)

Однако спор о судебно-медицинских экспертизах продолжался и после вынесения приговора. Особенно подробно это изложено в жалобах адвокатов (стр.114 – 158 т.10 ) и вот какое заключение по всем эти спорам выдал сотрудник 111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны России, Заслуженный врач РФ , кандидат медицинских наук специалист в области судебно-медицинской экспертизы (стаж 55 лет) и криминалистической судебно-баллистической экспертизы (стаж 45 лет) Зосимов С.М. Поскольку основным критерием для обвинения Зиннурова, Яхиева и Алеева в совершении тяжкого преступления явились утверждения некоторых судебно-медицинских экспертиз о причинении Арапову А.С. в ходе его избиения  тяжкого вреда здоровью в виде травматического закрытого пневмоторакса, то из 64-х страничного заключения № 12смс/21 от 01 февраля 2021 года. Данное заключение представлено дополнительно к материалам уголовного дела. Я хочу привести лишь небольшие фрагменты, касающиеся именно этого повреждения :

«… при проведении судебно-медицинской экспертизы от 14 августа 2015 года (заключение эксперта без номера, эксперты Толмачёв И.А., Рудь С.Д., Моисеенко С.А., Маркевич В.Ю. были грубо нарушены требования действующих нормативных правовых актов о лицензировании медицинской деятельности (судебно-медицинской экспертизы) в Российской Федерации – эксперты не имели необходимой для осуществления данного вида деятельности лицензии… Ст.16 Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ предусмотрено, что эксперт не вправе осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта. …Ст. 41 Федерального закона № 73-ФЗ  от 31.05 2001 года предусматривает, что судебно-медицинская экспертиза может осуществляться в подразделениях системы здравоохранения, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности по соответствующим видам работам…  (стр.52-53)»

«…в медицинских документах Арапова А.С. … не имеется данных, могущих даже в предположительной форме обосновать выводы о травматическом происхождении выявленного у Арапова А.С закрытого пневмоторакса...По этой причине объективная оценка этого вывода следствием и судом невозможна…»(стр.55-56)

«…исходя из описания …кровоподтёков на коже правой половины грудной клетки Арапова А.С. они явились поверхностными, причинёнными в результате незначительных травматических воздействий. С учётом отсутствия в медицинских документах Арапова А.С. указаний на наличие таких кровоподтёков с высокой вероятностью можно  предположить, что они являются следствием давления пальцев при ощупывании правой половине грудной клетки как в ЦКББ г.Ульяновска, так и в  Ульяновской ОКБ…» (стр.56)

«…в медицинских документах Арапова А.С….не имеется данных для обоснованя в категорической форме выводов о травматичеком характере имевшегося у него закрытого пневоторакса. Изложенное достаточно для утверждения о том, что выводы заключения эксперта №52 от 19.01.2015  года и заключение экспертов без номера от 23.07-14.08.2015 года о травматическом характере установленного у Арапова А.С. закрытого пневмоторакса является необоснованными и недостоверными…» (стр.56)

«…в связи с зафиксированными в материалах дела существенными противоречиями в сведениях о наличии у Арапова А.С. переломов ребер вывод комиссии, как основанный на сомнительных данных, нельзя считать научно обоснованным…»(стр.62)

Таким образом, вывод о причинении тяжкого вреда здоровью Арапову А.С., являющийся основным квалифицирующим признаком для ст.111 УК РФ ничем объективно не подтверждается, а поэтому обвинение в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ подлежит исключению из обвинения всех обвиняемых.

На основании изучения представленных материалов уголовного дела по обвинению Зиннурова Эдуарда Вильдановича, Яхиева Рустама Асхатовича, Алеева Камиля Наримановича, Яфарова Марата Рафаиловича и Семьяннова Ивана Юрьевича следует сделать вывод о том, что в процессе предварительного следствия и судебного рассмотрения дела допускались различные уголовно-процессуальные нарушения повлекшие за собой необъективность, предвзятость и неправильную квалификацию действий обвиняемых и их необоснованное осуждение:

1. Вывод суда о причинении тяжкого вреда здоровью Арапову А.С. в результате его избиения в виде «закрытого постравматического пневмоторакса», являющийся основным квалифицирующим признаком для обвинения по п «а» ч.3 ст.111 УК РФ ничем объективно не подтверждается, а поэтому обвинение в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ подлежит исключению из обвинения всех обвиняемых.

2. Поскольку приговор суда по эпизоду вымогательства денег Зиннуровым, Яфаровым и Семьяновым основан на «доказательствах», которые в силу  ст.70 УПК РФ должны быть признаны недопустимыми, то основанный на них приговор подлежит отмене.

3.  Поскольку обвинение Зиннурова и Яхиева в угрозе убийством  Арапову В.С. основано только на противоречивых показаниях самого Арапова В.С. и отсутствуют какие-либо объективные данные  об этой угрозе, то при таких обстоятельствах привлечение Зиннурова и Яхиева в ответственности по ч.1 ст.119 является совершенно необоснованным.

Осталось задать ещё один чисто риторический вопрос: остался ли в Ульяновском областном суде хотя бы один честный и совестливый человек, который возьмётся за изучение этого дела и примет законное решение или попробует опровергнуть мой анализ  по этому делу.