Ахмедова Марина Магомеднебиевна

Заместитель главного редактора журнала «Русский Репортер». Писатель, общественный деятель

Как в белгородской гостинице спасают жителей приграничных сел

28 октября 2022 627 просмотров

0F63DCF1-824D-4E7D-859B-1B41DB352731.jpeg

Первое, что бросается в глаза на входе в гостиницу «Amaks» – контраст между красивой стойкой администрации, гостиничным персоналом и бабушками в белых платочках, дедушках с клюками, сидящими на диванчиках гостиничного холла. Сейчас гостиница закрыта для гостей, в ней живут жители приграничных сел, переселенные из Журавлевки, Нехотеевки, Мурома и Середы. Находиться в этих селах опасно для жизни.

Где-то расстояние до границы – два километра, где-то – километр. Украина с границы ведет регулярный обстрел сел, в них разбиты дома, детские сады, школы. Погибли и получили ранения люди.
Большинство жителей были отселены еще несколько месяцев назад. Но не все согласились уехать. В углу холла – детские коляски. По холлу бегают дети. Все живут в номерах. Получают трехразовое питание. Например, сегодня на обед давали щи с мясом, гречку с мясом и салат. Здесь оборудованы медицинские кабинеты – для взрослых и детей. Раза два в месяц сюда приезжает губернатор Вячеслав Гладков, собирает жителей сел в конференц-зале и объясняет, что в области происходит и почему жители пока не могут вернуться в свои дома. После встречи с ним они успокаиваются на несколько недель, а потом снова начинают проситься домой, и тогда он приезжает снова.

– Да как же так! – говорят ему бабушки. – Ведь цыплят сезон покупать! Не купишь сейчас, что потом делать будешь?

В гостинице люди ни за что не платят, можно прожить, ничего не делая. Но бабушки вяжут, молодые находят работу в городе. Все говорят, что никогда раньше не думали, что от отдыха можно устать больше, чем от тяжелой работы. Все скучают по земле.

– Вот сейчас я должен был птицу в морозилку заложить, свинину, - говорит плечистый мужчина в кожаной куртке. Он сидит на диване рядом с бабушкой в белом платочке. У той – очень русское, как из сказок, лицо. Мужчина – ее внук. Они – из Журавлевки. – Зимой достанешь из морозилки кусок мяса, кинешь в кастрюлю, поешь. Жизнь? Жизнь. А сейчас как зимовать? Я прихожу в село, крыша дома разбита, большие кролики дохлые валяются – от разрыва сердца умерли. Маленькие еще живые. Собака мертвая лежит.
Бабушка вздыхает.

– А как вы туда вообще попадаете, в Журавлевку? – спрашиваю его. – Там же блокпосты.
– А мы – местные, все тайные тропы знаем, - говорит он. – Пробираемся. За хозяйством кто будет следить? Что от него останется, когда мы вернемся?
– А вы так уверены что туда вернетесь? – спрашиваю его.
Внук долго с непониманием смотрит на меня.
– А почему вы думаете что не вернемся? – спрашивает он. – Скоро вернемся. Россию победить невозможно.
– И вы так думаете? – спрашиваю бабушку.
– Я уже – старая, - отвечает она. – Мне восемьдесят пять лет, вся моя жизнь – цыплята, куры, птица. Домой хочется. Своим умом я уже и не думаю. Как внук говорит, так и будет.