Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Наталия Евдокимова в радиоэфире рассказала о предварительных итогах расследования задержаний на Первомайской демонстрации

09 Июля 2019

Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, ответственный секретарь Правозащитного совета Наталия Евдокимова приняла участие в программе на радио "Эхо Петербурга" по теме "Петербург. Воскресенье: Предварительные итоги общественного расследования разгона Первомая".

ВИДЕОЗАПИСЬ БЕСЕДЫ

 


СТЕНОГРАММА

С. Кагермазов: 1607 в Петербурге. Здравствуйте. Меня зовут Сергей Кагермазов. Это программа «Петербург. Воскресенье». И сегодня мы обсуждаем промежуточные итоги общественного расследования разгона Первомая 2019 года в нашем городе. У нас в гостях член Совета по правам человека при Президенте Российской Федерации Наталия Евдокимова. Здравствуйте.

Н. Евдокимова Добрый вечер.

С. Кагермазов Правозащитник Динар Идрисов. Приветствую вас.

Д. Идрисов Добрый вечер.

С. Кагермазов И социолог Владимир Костюшев. Здравствуйте, Владимир.

В. Костюшев Здравствуй.

С. Кагермазов Итак, общественное расследование длилось месяц после тех событий на Невском проспекте, о которых мы не раз вам рассказывали. И теперь мы обсудим, возможно ли что-то узнать: кто был прав, кто виноват и даст ли это расследование хоть что-нибудь, чтобы наказать виновных в разгоне демонстрации. Один суд, Куйбышевский районный, недавно заявил, что это именно полиция остановила демократическую колонну. Про-властные СМИ и про-властные люди говорят, что это оппозиция устроила саботаж Первого мая и сорвала людям праздник. Что же на самом деле происходит и что это было за расследование, поговорим сегодня. Пишите нам, пожалуйста, на Youtube, идёт прямая трансляция. Также работает наш телефон для СМС-сообщений 8 931 291 58 00. Если у вас есть вопросы, присылайте их нам, обязательно зададим нашим гостям.

 
 
 
 

Что же, мой первый вопрос: что это за расследование, что это за формат такой? Потому что, наверное, почти никто не знает, как это ведётся и для чего это нужно. Прошу, кто начнёт? Наталья Леонидовна?

Н. Евдокимова Давайте я начну. Формат это… Совсем не Следственный комитет это ведёт, это ведут люди, которые либо непосредственно в этом участвовали, либо заинтересованы в том, чтобы, не искажая событий, выяснить, что же всё-таки произошло, либо… От властных структур у нас только один депутат Законодательного собрания, поэтому я про властные структуры не знаю, что они при этом думают.

Подобный опыт уже есть в Российской Федерации. Если вы помните Болотную, на которой, в общем-то, канва была примерно та же: было согласованное совершенно событие, мероприятие; затем внутри него вдруг что-то такое произошло, что людей стали задерживать и обвинять их в проведении некого несогласованного мероприятия. Вот и здесь то же. Слава богу, Первое мая. Правда, был уже один эпизод у нас в Санкт-Петербурге, когда Первомайскую демократическую колонну почему-то не согласовали, нас заперли около ТЮЗа, и мы там около часа ждали, пока колонны разойдутся. И там под мою ответственность всех отпустили, и мы прошли по Невскому – не по улице, а по тротуару.

Но сейчас всё было согласовано. Вы понимаете, это ведь такая заманка: если всё согласовано, то люди, совершенно не опасаясь, идут выражать своё мнение, идут писать плакаты, идут готовить лозунги, и это не возбраняется. И вдруг – пожалуйте вам: в середине санкционированного шествия вдруг несанкционированный митинг. Что это такое? А почему ещё мы этим заинтересовались: ведь в чём есть опасность? Вот тебе согласовали шествие, и вдруг посреди него есть какая-то задержка. Потом тебя же и обвиняют! Что ты остановился, продолжая произносить лозунги и неся плакаты. И это что, несогласованное мероприятие уже теперь, митинг? Вот в этом, вообще говоря, опасность, и мы решили, наконец, всё-таки не первый раз такие вещи случаются, разобраться.

 

Как вы сказали, кто прав и кто виноват — мы пока не можем сказать, но хотя бы мы можем опросить большое количество людей, которые либо принимали участие в самом мероприятии, либо его готовили, либо были задержаны ещё до мероприятия. Всё-таки что произошло? Потому что, когда оценка идёт таким разным способом от тех, так сказать, оппозиционеров – в кавычках, я бы сказала, потому что там люди-то всякие были – которые принимали участие в этом мероприятии и тех, которые потом их задерживали, писали на них протоколы, привлекали их к административной ответственности, засуживали. Так сказать, люди понесли наказание. Вот в чём была большая проблема для нас, и чем мы решили заняться.

Для этого мы собрали, как мы её назвали потом, «Комиссию по общественному расследованию». Привлекли в неё как представителей нашего Правозащитного совета Санкт-Петербурга, так и представителей граждан активных, которые не входят в Правозащитный совет. Из Правозащитного совета наиболее активно работали два наших адвоката, Леонид Крикун и Максима Камакин; Евгения Литвинова, журналистка, тоже член Правозащитного совета; и из тех, кого мы привлекли, Татьяна Дорутина, тоже член Правозащитного совета. И каждый занимался своей деятельностью.

Кроме того, закоперщиком этого дела и, собственно говоря, вдохновителем методологии, по которой мы работали, был Костюшев Владимир Владимирович, учёный, социолог. Потому что, действительно, за что хвататься изначально, мы просто не взяли. То есть, вся структура была им составлена, он сейчас об этом расскажет. В чём трудности? Мы все очень разные. Мы все заняты либо на своих работах, либо в какой-то другой общественной работе. И собрать вот эту вот группу целиком было очень сложно.

С. Кагермазов Сколько человек в группе?

Н. Евдокимова У нас было где-то около 12 человек, членов нашей команды. Кто-то онлайн списывался и давал свои материалы, кто-то участвовал, так сказать, офлайн, в личку, что называется, в заседаниях. Это было всегда лучше, потому что мы могли обсудить прямо явно, лицом к лицу, что мы хотим сделать, в чём наши недостатки, какие мы видим сложности и так далее. Это всегда очень удобно. На настоящий момент достаточно много материала собрано. Владимир Владимирович сейчас расскажет особо о тех людях, которых он опрашивал, а Динар, собственно говоря, о тех судах, в которых он принимал участие.

Что я хочу сказать, в чём сейчас, с моей точки зрения, сложность. Вот когда уже достаточно большое количество накопленной информации, её нужно собирать. Написана она в совершенно разном духе. Где-то написана, где-то просто сказана, есть просто ссылки на средства массовой информации. Мы получили, благодаря Александру Владимировичу Шишлову, уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге, ответы от органов власти и от правоохранительных органов в том числе, и от Следственного комитета, и даже от уполномоченной по правам человека в Российской Федерации…

С. Кагермазов Он направлял запросы, да? Для помощи.

Н. Евдокимова Он направлял запросы, да, и ему на это отвечали легче, чем если бы мы это делали от общественности, потому что там обязаны ему отвечать в короткий срок. Мы всё это получили, мы совершенно чётко увидели, что всё, что пришло от органов власти, написано как будто одним человеком: та же фактура, те же слова, те же описаны события и так же они описаны. То есть, мы хотели и думали, что нам удастся как-то посмотреть, что там, с той стороны, смотрят по-разному, но не получилось. Все смотрят с одной точки зрения, и никто, к сожалению, не хочет в это углубляться.

Таким образом, мы получили информацию с той стороны, но использовать её сложно. Мы можем просто констатировать, что та сторона говорит о том, что были нарушены законы, все люди, которые были задержаны, совершили правонарушения административные. Хотя вот суды у нас теперь не все едины, что меня радует. Итак, есть промежуточные итоги, и есть собранный материал. С моей точки зрения, сейчас начинается не менее сложный этап его обработки и собирания информации в некий отдельный документ, который будет называться докладом Правозащитного совета.

С. Кагермазов Спасибо, Наталья Леонидовна. Перейдём тогда, Владимир Владимирович, к методике: как это всё делалось, как проходило расследование?

 

В. Костюшев Да, Сергей. Это очень важный вопрос. В дополнение к тому, что сказала Наталья Евдокимова, я три простых слова добавлю. 1 мая в нашем городе случилась мощная социальная и политическая аномалия, которая взбудоражила всю общественность. Совершенно непонятное событие, когда люди, граждане вышли на Первомайское традиционное шествие и были разогнаны, задержаны, некоторые получили удары дубинкой и так далее, начались судебные процессы. Аномалия – я это слово подчеркну.

Добавлю второе слово: прецедент. В истории города — Ленинграда, Петербурга — ничего подобного не было. Это прецедент абсолютный. Для справедливости всем напомню, что в Москве в 1993 году была разогнана Первомайская демонстрация. Более того, там были жертвы. До сих пор количество их неизвестно. В Петербурге это первый случай подобного ряда. Это прецедент – я это подчеркну.

И третий прецедент, о чём Наталья Леонидовна сказала – это само общественное расследование. Понимаете, мы все, и я в том числе, уже много лет через социальные сети выражаем свой гнев, негодование, недовольство очень многими явлениями современной российской политики. И вот эта идея перевести недовольство сетей в формат общественного расследования – совершенно другой уровень общественного контроля за действиями властных институтов.

С. Кагермазов Владимир Владимирович, как же он проходил, чтобы перейти к этой части…?

В. Костюшев Не один месяц, а два месяца…

С. Кагермазов Даже два.

В. Костюшев …уже работает комиссия, о чём Наташа очень подробно рассказала. И важна, согласитесь, методология. И важна, я подчеркну это специально, социология, потому что есть мощная, более 50 лет социология, социологические исследования социального протеста в разных культурах, в разных странах и в России, кстати, в том числе. В рамках этой методологии, не буду подробностей объяснять…

Продолжение на сайте радиостанции

Поделитесь в соцсетях:

© 1993-2019 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter