Мысловский Евгений Николаевич

Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Европейская свобода слова и информации с украинско-американским акцентом

15 марта 2022 779 просмотров Резкое наступление наших противников на информационном фронте - закрытие всех вещающих на русском языке информационных каналов, «исключение из обращения» в России некоторых ведущих соцсетей, запреты на публикацию в собственных странах любой информации о действительном положении дел в Донбассе – заставили меня вновь вернуться к рассмотрению одного внешне весьма привлекательного международного документа, которым как знаменем размахивали бывшие во время  в СССР диссиденты.  

Наконец-то до наших либеральных демократов стала доходить простая истина – так почитаемая ими  Конвенция о защите прав человека и основных свобод, долго ожидаемая и выстраданная ими как панацея от всех общественных бед в России (подписана Российской Федерацией 28 февраля 1996 года, вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года) всего-то через двадцать лет полностью раскрыла свою сущность как очередная правовая химера.

Юристы уже давно определяют  юридическую химеру как некую юридическую словесную конструкцию, которая обладает исключительно собственной большей или меньшей эстетической привлекательностью. Иными словами, химера – это нечто, внешне существующее, но не имеющее никаких реальных оснований для своего существования; это плод мифологических, идеалистических  построений, не имеющий  реальной бытийной основы.  В данном случае обыкновенная мечта о некоем «воздухе свободы»… А как хорошо звучит преамбула Конвенции: «…подтверждая свою глубокую приверженность основным свободам, которые являются основой справедливости и всеобщего мира и соблюдение которых наилучшим образом обеспечивается, с одной стороны, подлинно демократическим политическим режимом и, с другой стороны, всеобщим пониманием и соблюдением прав человека, которым они привержены, преисполненные решимости, как Правительства европейских государств, движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права, сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации (имеется ввиду Всеобщая декларация прав человека, провозглашенную Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 года)…» И далее в юридическом смысле и стиле излагались традиционные мечты о счастье и справедливости. Есть в этом документе и такое положение:
«Статья 10 Свобода выражения мнения»
1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...»
Многие возрадовались – вот наконец-то наступила безграничная свобода. Но они почему-то не стали дочитывать эту статью до конца. А именно там и заключались европейские понятия о  границах этой самой свободы слова и информации:  «…Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.»

А чуть ниже, в следующей 15 статье, напрямую предусматривалось « 1. В случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации, любая из Высоких Договаривающихся Сторон может принимать меры в отступление от ее обязательств по настоящей Конвенции только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств, при условии, что такие меры не противоречат другим ее обязательствам по международному праву…

3. Любая из Высоких Договаривающихся Сторон, использующая это право отступления, исчерпывающим образом информирует Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о дате прекращения действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме.»
Таким образом, даже вся из себя очень свободолюбивая Европа признавала, что  не может быть абсолютной свободы слова. И только у нас в постперестроечной России почему-то гласность превратилась в громогласное пустословие под прикрытием которого стало возможным выливать ушаты грязи и непроверенной информации на простых граждан, привыкших верить всему, что печаталось в газетах и говорилось по радио и телевидению. Дорвавшиеся до этой симулятивной свободы журналисты забыли слова русского поэта Ф.Тютчева: «…Нам не дано предугадать как наше слово отзовётся…». Так родилось понятие «фейк», вошедшее в лексикон российских политиков и журналистов примерно с 2010 года.  (Когда-нибудь мы поговорим о фейках более подробно, а сегодня речь не об этом).

Разработчики международной идеи свободной информации и свободы слова далеко не случайно включили в международный правовой документ ряд ограничений. Они позволяли в любой момент превратить это право в химеру. И, как показала практика, этим не приминули воспользоваться в пропагандистских антироссйских целях. Давайте отмотаем ленту времени немного назад, хотя бы в 2014 год – время активного выхода из подполья украинских националистов с их громкими лозунгами «Москаляку на гиляку». В переводе на русский язык это звучит как «Русских на виселицу». И украинские власти не только не пресекли эти лозунги, но и всячески поддерживали эту идею даже с правительственной трибуны.   Именно с пропаганды этой идеи начались убийства не только на киевском Майдане, но и в одесском Доме профсоюзов, а затем вооружённое вторжение в Донбасс под предлогом внедрения украинского языка. И именно эту идею – убивай русского – открыто разрешили пропагандировать хозяева интернет сервиса «Мета». И всему этому антигуманному разгулу «свободы информации и слова» ни одна европейская страна не дала оценки. Никто не вспомнил о статье 17 Конвенции, в которой прямо говорилось: «…Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции.»
О том, что  Конвенция является химерой открыто выявилось в США в 2020 году когда действующий Президент США Д.Трамп был «отлучён» от всех каналов в сети Интернет. Вот вам и хвалёная демократия США!

Следующим проявлением выборочной «информационной свободы» явилось запрещение во всех странах Западной Европы и США вещание российских средств массовой информации. А наши государственные мужи терпеливо сносили эти информационные пощёчины. Причём сносили эти удары не только от зарубежных государственных структур, но и от нашей доморощенной «пятой фейковой колонны». Слабые попытки государства защитить своё информационное пространство от фейков начали предприниматься с 2020 года, когда была  введена ответственность за распространение заведомо ложной общественно значимой информации о пандемии. Хочу обратить внимание, что эти защитительные меры не касались запрета на распространение другой фейковой информации. И вот, наконец-то, эта пресловутая «свобода фейковой информации» вдруг ограничила сама себя – разом ушли из России несколько интернетовских социальных платформ. Одновременно последовало прекращение деятельности наиболее одиозных СМИ. И последнее действие – внесение в Госдуму предложений об установлении уголовной ответственности  за распространение фейков о действиях российских военных на территории Украины.

Изменения предполагают уголовную ответственность вплоть до 15 лет лишения свободы, т.е. на срок, к которому в России не так часто приговаривают за убийство человека. Таким образом следует признать, что Конвенция, на которую так любят ссылаться наши обиженные властью либералы, является правовой химерой ни кого ни к чему не обязывающей декларацией. А сама свобода слова и информации явлдяется очень действенным оружием информационной войны и любому гражданину необходимо помнить об этом и «включать голову», прежде чем начинать распространять показавшуюся ему «интересной независимой»  информацию среди своих знакомых. Особенно журналистам и блогерам. Помните  Тютчева - «...как слово наше отзовётся…» не только в обществе, но и в личной судьбе.