Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

О чём не говорят защитники "Сети"

  • Опубликовано 25 Февраля 2020
  • 3226 просмотров

Итак, дело о попытке создания в Пензе межрегиональной террористической организации "Сеть" (признана в РФ террористической организацией), о котором так много говорилось в последнее время в средствах массовой информации, получило своё судебное завершение.

10 февраля Пензенский окружной военный суд вынес приговор в отношении всех фигурантов рассмотренного дела. В некоторых либеральных кругах нашего общества приговор сразу же был объявлен "людоедским, несправедливым, сфабрикованным". Эпитеты давались самые разные и, запуская их через различные органы СМИ, включая интернет, их авторы сетовали на то, что так сурово наказали детей, которые ничего не сделали. Самым интересным в оценке этого массового информационного вброса является то, что ни один из массовых защитников сам приговор не читал, (а там всего лишь 99 страниц!) но судил о нём "профессионально". Я долго воздерживался от каких-либо оценок самого дела до получения копии приговора. И вот теперь, после изучения этого документа, настала пора дать краткий комментарий.

Начнём с главного. Кого называют детьми. Для родителей дети любого возраста остаются детьми. Но в жизни детство заканчивается по крайней мере в день их совершеннолетия. Общество -  не родители, а поэтому надо бы знать возраст точно.   Назовём всех осуждённых поимённо: Илья Шакурский - 23 года, приговорен к 16 годам колонии строгого режима; Василий Куксов - 31 год, приговорен к девяти годам колонии общего режима; Дмитрий Пчелинцев - 27 лет, приговорен к 18 годам колонии строго режима; Андрей Чернов - 30 лет, приговорен к 14 годам колонии строго режима; Михаил Кульков - 25 лет, приговорен к 10 годам колонии строго режима; Максим Иванкин - 25 лет, приговорен к 13 годам колонии строго режима; Арман Сагынбаев - 27 лет, приговорен к шести годам колонии общего режима.

Как видим, из детского возраста они давно вышли. Теперь перейдём к критикам приговора, которые действуют по старому принципу: "я роман Пастернака не читал, но считаю, что он антисоветский…"

Первыми выступили в защиту осужденных ученые и научные журналисты. Они написали открытое письмо с требованием «немедленно отменить» приговоры по «пензенскому делу» и расследовать обстоятельства его фабрикации. Письмо было опубликовано доктором физико-математических наук из Института ядерных исследований РАН Борисом Штерном на своей странице в Facebook. В письме содержится требование «немедленно отменить» приговоры по «пензенскому делу» и расследовать обстоятельства его фабрикации. В нём, в частности, говорится: «Все, что мы знаем о „деле „Сети““, говорит о том, что оно целиком сфабриковано. Откровенно неправосудный приговор свидетельствует о полном параличе независимой судебной системы в нашей стране». Откуда физик-ядерщик "знает всё о деле" остаётся тайной. Возможно, что в недрах физики  созрел некий научный прорыв в тайны информационного поля земли, о котором нам, простым смертным, пока знать не положено…

Не осталось в стороне и Сообщество психологов России, которое также  опубликовало открытое письмо, в котором авторы (подписало письмо около 200 человек)  открыто возмутились вынесенным приговором. Они отметили, что в XXI веке «не может быть пыток и чудовищных бесчеловечных приговоров с такой слабой доказательной базой, основанных практически только на признаниях, добытых пытками», но ситуация с делом «Сети" — «это шок» для россиян». С чего бы это психологи стали столь категорически судить о доказательственной базе – это, видимо, профессиональная медицинская тайна…

Книготорговцы провели свою акцию протеста. Петербургские независимые книжные магазины «Все свободны» и «Порядок слов» участвовали во всероссийской акции книготорговцев против приговора фигурантам дела «Сети». Они держали свои книжные магазины закрытыми до 17 февраля. Они также отметились в СМИ: «Если, не имея прямых доказательств, руководствуясь лишь признаниями, выбитыми под пытками, людям, не совершившим никакого насильственного действия, могут дать 18 лет заключения в лагерях, то, наверное, где-то мы все ошиблись». Ну, к книготорговцам претензии предъявить трудно – им некогда читать продаваемые ими книги, например Уголовный кодекс, а фантазии у них сколько угодно. Начитались…

Тут же подключились театральные критики и журналисты. Театральные критики и журналисты призвали своих коллег, а также режиссеров, актеров, драматургов, художников, менеджеров и всех деятелей театра поддержать всероссийскую акцию против дела «Сети». Авторы инициативы призывают все театральное сообщество поставить подпись против приговора участникам процесса. Обращение опубликовано на сайте журнала «Театр». В нём категорически утверждается: «Судебной системой не было предъявлено обществу ни одного внятного аргумента, который бы доказывал вину осужденных. Огромные сроки лишения свободы, к которым приговорили тех, кто не совершил ничего противозаконного, мы расцениваем как средство запугивания людей, открыто выражающих свою гражданскую позицию». В принципе, артисты привыкли к тому, что вся жизнь - это одна большая игра, в которой когда убьют, полежишь, потом встают и выходят к раме за аплодисментами. Поэтому самодельные бомбы и пистолеты, это так - всего лишь реквизит к этой игре и ничего противозаконного.

Российские мультипликаторы выступили в поддержку фигурантов дела «Сети», потребовав справедливого расследования дела: «Каждый человек имеет право на беспристрастное расследование и справедливый приговор. Поэтому невозможно промолчать и остаться в стороне. Мы не хотим жить в страхе за себя и близких», — говорится в заявлении. А страх-то отчего? От приговора за террористическую деятельность, или от возможного осуществления этих "игр" в текущей жизни?

Высотники и промышленные альпинисты выступили в поддержку фигурантов дела «Сети» на портале Change.org. Они, в частности, заявили, что придерживаются разных политических позиций, однако едины в требовании справедливого суда по отношению к фигурантам дела «Сети», неприемлемости пыток и остановке полицейского произвола. Этим ребятам с высоты своего профессионального мастерства, конечно, виднее, где творится полицейский произвол. Высоко сижу, далеко гляжу и явно вижу, что приговор суда несправедлив, хотя на высоте мы его и не читали.

Российские врачи подписали письмо в поддержку фигурантов дела «Сети». Его можно найти в Facebook на странице Анастасии Угрюмовой: «Мы — врачи. Наш долг — спасать и лечить людей, мы не можем смириться с тем, что их истязают и унижают…особенно горько, что в этом произволе, с молчаливого согласия высоких государственных чинов, участвуют те, кто призван защищать граждан и обеспечивать порядок в стране, кто лишает нас веры в справедливый суд, в честное следствие, лишает чувства защищенности, дающее возможность жить и работать на благо своей страны». Врачи, как представители самой гуманной профессии, требуют, естественно, защиты, а то им невозможно будет работать сверхурочно, когда в больницы поступают жертвы взрывов или других терактов. А ведь так хочется круглые сутки стоять у операционного стола и резать, извлекать поражающие элементы и сшивать тела пострадавших. Одним словом - работать на благо страны.

Позиции родителей осуждённых и их адвокатов мы не рассматриваем. Они вполне понятны.

Из приведённых выше мнений в публичном пространстве складывается вполне определённое мнение: неравнодушные граждане требуют отменить приговор, пересмотреть материалы дела и привлечь к ответственности всех «виновных в преступлениях против гуманности».

Подводя итог этому небольшому обзору общественного мнения можно сделать следующие выводы:

  • возмущение вызвал факт применения пыток;
  • приговор основан только на показаниях обвиняемых, данных ими под пытками;
  • приговор по своей сущности антигуманный.

Я свою позицию по поводу пыток изложил  ещё в октябре 2018 года в статье  "Бей, но не до смерти…", опубликованной в моём блоге на сайте Совета по правам  человека (опубликовано 30 октября 2018 года, 1708 просмотров). Именно эта позиция лежала в основе доклада в декабре 2018 г. тогдашнего председателя СПЧ М.А.Федотова Президенту России В.В.Путину (желающие могут ознакомиться со стенограммой этой встречи на сайте СПЧ), а  поэтому я  не буду повторяться. Что же касается моего отношения к фальсификаторам уголовных дел со стороны следователей и несправедливым приговорам, то я это подробно изложил в недавно вышедшей моей книге "Судебный произвол-2: как назначают виновными." (Желающие могут приобрести эту книгу в московском книжном магазине "Библио-Глобус"). У меня очень жёсткий подход к обоснованности приговоров. В отличие от врачей, физиков-ядерщиков, мультипликаторов, и даже журналистов, пишущих на правовую тематику, я пишу только после скрупулёзного анализа имеющихся доказательств, и только то, что есть в материалах уголовного дела.

Вот и поговорим о состоявшемся приговоре.

В чём же признал суд вину всех обвиняемых? Процитирую приговор: "Пчелинцев Д.Д. с целью насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации и осуществления террористической деятельности с применением оружия совместно с неустановленным лицом с позывным «Тимофей» (в отношении последнего уголовное дело выделено в отдельное производство) в период с мая 2015 года по август 2016 года создал на территории Пензенской области террористическое сообщество под названием «5.11» («5 ноября»), в состав которого добровольно вошли Шакурский И.А., Иванкин М.С., Чернов А.С., Сагынбаев А.Д., Кульков М.А.

С целью увеличения численного состава террористического сообщества Шакурский И.А. по предложению Пчелинцева Д.Д. к июлю 2016 года создал и возглавил собственную боевую группу «Восход», в состав которой вошли Куксов В.А. и Зорин Е.Д. (в отношении последнего уголовное преследование прекращено).

В период с июля по август 2016 года Пчелинцев Д.Д. объединил единомышленников из других регионов Российской Федерации в террористическое сообщество «Сеть», в состав которого вошли группы «5.11», «Восход», «Марсово поле», «Иордан Спб», «Мск», на основе разработанного им и «Тимофеем» уставного документа «Положение», он же «Свод Сети», содержащего структуру, цели и задачи террористического сообщества.

Участники межрегионального террористического сообщества «Сеть» соблюдали меры конспирации, используя в ходе общения зашифрованные фразы и устройства, псевдонимы вместо настоящих имен, а также различные мессенджеры, содержащие протокол «Jabber», а само сообщество отличалось четкой структурой и иерархическим построением.

Отбор членов террористического сообщества Пчелинцев Д.Д. и Шакурский И.А. в период с мая 2015 года осуществляли под видом игр в страйкбол, которые проводили в лесных массивах и заброшенных строениях в г. Пензе и Пензенской области.

В начале марта 2017 года Пчелинцев Д.Д., Шакурский И.А., Чернов А.С. в одной из квартир многоквартирного дома в г. Санкт-Петербурге совместно с участниками межрегионального террористического сообщества «Сеть» подтвердили готовность к насильственному изменению конституционного строя в Российской Федерации путем осуществления террористической деятельности в отношении представителей правоохранительных органов и органов власти с целью дестабилизации обстановки и оказания влияния на принятие ими решений.

Для реализации совершения преступлений террористической направленности Пчелинцев Д.Д., Шакурский И.А., Иванкин М.С. и Чернов А.С. легальным образом приобрели охотничьи самозарядные ружья.

Кроме того, в нарушение ст. 6 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии», постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» 18 октября 2017 года Шакурский И.А. по месту своего проживания по адресу: г. Пенза, ул. Ульяновская, д. 23, кв. 92, незаконно хранил самодельное взрывное устройство (СВУ) в виде огнетушителя, пистолет конструкции Макарова (ПМ) калибра 9 мм № ИН 7933 1966 и 8 патронов к нему, которые в 22-м часу указанных суток были изъяты из незаконного оборота сотрудниками правоохранительных органов.

18 октября 2017 года Куксов В.А. незаконно хранил пистолет конструкции Макарова (ПМ) калибра 9 мм № БП 8695 91 и 5 патронов к нему в используемом им автомобиле, которые в указанный день были изъяты сотрудникам правоохранительных органов.

27 октября 2017 года Пчелинцев Д.Д. в принадлежащем ему автомобиле незаконно хранил две боевые гранаты Ф-1 и два запала УЗРГМ к ним, являющиеся боеприпасами, которые в указанный день были изъяты сотрудниками правоохранительных органов."

 

Это то, что касается террористической организации. Именно то, что защитники "Сети" призывают считать "детскими забавами", "спортивной игрой", а не тяжким уголовным преступлением. Но есть и другое сопутствующее обвинение:

 

"Кроме того, Чернов А.С., действуя из корыстных побуждений, посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» вступил в преступный сговор с неустановленными лицами и в период с 16 по 28 июля 2017 года в приисканных тайниках, расположенных на различных участках местности в городе Пензе, спрятал свертки с наркотическим средством - веществом,…общей массой 6,69 грамма, что в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее по тексту постановление Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002) составляет крупный размер.

5 июня 2018 года в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками правоохранительных органов свертки с наркотическим общей массой 6,69 грамма изъяты из незаконного оборота.

Кульков М.А., преследуя корыстные интересы, желая на постоянной основе в течение значительного промежутка времени незаконно обогащаться, совершая преступления, связанные с незаконным сбытом наркотических средств, посредством сети «Интернет» вступил в преступный сговор с неустановленными лицами и в 19-м часу 30 марта 2017 года под путепроводом на проспекте Строителей, д. 2 «Б» в г. Пензе изъял из тайника 51 сверток с наркотическим средством, общей массой 17,396 грамма, что в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002, составляет крупный размер.  В тот же день Кульков М.А. совместно с Иванкиным М.С. в период с 20 часов до 23 часов 38 минут умышленно сокрыли в подысканных ими тайниках на территории г. Пензы 20 «закладок» с наркотическим средством, но были задержаны сотрудниками правоохранительных органов возле дома № 3 по 3-му проезду Кольцова в г. Пензе. Находившиеся при них 31 сверток с наркотическим средством,, общей массой 8,608 грамма, что составляет крупный размер, были изъяты из незаконного оборота. В период с 1 по 8 апреля 2017 года сотрудниками правоохранительных органов в ходе осмотра мест происшествий обнаружены и изъяты из незаконного оборота 20 ранее сокрытых Кульковым М.А. и Иванкиным М.С. свертков с наркотическим средством, содержащим в своем составе производное наркотического средства общей массой 8,788 грамма, что составляет крупный размер."

Кстати, из общих 14 лет лишения свободы Чернову 12 лет приходится за торговлю наркотиками, Иванкину из 13 лет – за торговлю наркотиками приходится 8 лет, а Кулькову из общего срока в 10 лет за наркоту пришлось всего 9 лет.

Почему об этой части приговора молчат адвокаты, родители и "рассерженная общественность"? Какую часть приговора требует отменить почтенная публика?

А теперь поговорим о самом приговоре и доказательствах, признанных судом. Прежде всего, я хочу огорчить всех защитников "Сети" – я считаю, что приговор, к их великому сожалению, обоснован. Введу читателей в небольшой исторический экскурс. Провал "Сети" начался отнюдь не с пыток работников ФСБ, а с элементарного задержания  в ночь с 30 марта на 1 апреля 2017 г. в момент закладки наркотиков с поличным участников организации М.Кулькова, М.Иванкина и семнадцатилетнего А.Полтавца, приехавшего в Пензу из г. Омска в 2016 г. в поисках "революционных приключений" и примкнувшего к "Сети". Примерно в это же время за употребление наркотиков был задержан ещё один член организации Е.Захаров. Дело в отношении наркоторговцев вела полиция и всех отпустили под подписку о невыезде. Однако практически сразу же все они, кроме Захарова, тут же сбежали из Пензы. Кульков и Иванкин были объявлены в розыск и задержаны только в июле 2018 года в Москве. А 18 октября 2017 года снова за наркотики был задержан Захаров, который к этому времени отошёл от участия в мероприятиях "Сети" и на допросе дал показания о существовании этой террористической организации. С этого момента дело было передано в ФСБ и началась оперативная разработка "Сети".

А сейчас я снова вернусь к доказательствам по делу. В приговоре подробно изложены все показания обвиняемых о применении к ним пыток, но суд отклонил их, поскольку все эти показания в ходе следствия проверялись следователями военной прокуратуры и по ним было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Таким образом, у суда не было правовых оснований признавать признательные показания обвиняемых, данные ими на предварительном следствии, недопустимыми доказательствами. В этой части претензии общественности к суду необоснованы. У меня есть основания считать, что проведённая военными следователями проверка носила поверхностный, формальный характер. Но повлияло ли это на доказательственную базу дела?

Мы все знаем, что в соответствии со ст.51 Конституции России гражданин имеет право не давать показаний в отношении себя. Эта же норма продублирована в УПК РФ. В том же УПК содержится норма и о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, считаются недопустимыми. Пытки относятся к грубейшим нарушениям закона, но в данном случае было, пусть и формально, установлено, что пыток не было.  Защитники обвиняемых усиленно обыгрываю тезис о том, что все обвиняемые не признали себя виновными. Данное утверждение создаёт определённый процессуальный казус: зачем обвиняемому признавать или не признавать себя виновным, если он вообще отказывается от дачи показания? Какое это имеет доказательственное значение? Тем не менее, если обвиняемый имеет право вообще не давать никаких показаний, а не только в отношении самого себя, то можно задать вопрос: а зачем вообще нужны в деле показания обвиняемого?

Именно исходя из этого тезиса, я при изучении приговора не стал принимать во внимание и учитывать в качестве доказательств их показания, данные якобы под пытками. Я исключил их из оценки. И опять я хочу огорчить тех защитников, которые кричали о том, что их осудили только на основании "выбитых" из них признательных показаний. Доказательств у суда было достаточно, причём двое из бывших участников "Сети" – И.Шишкин и Е.Зорин дали подробные показания по всем пунктам вменённого состава преступления. Остальные доказательства – материалы прослушивания телефонных переговоров, файлы из компьютеров обвиняемых, вещественные доказательства – пистолеты, гранаты  и самодельная бомба из огнетушителя - носили, если так можно выразиться, вспомогательный характер. Это моё мнение, но посмотрим, что скажет апелляционная инстанция.

А теперь я хочу сделать достаточно циничное утверждение: правда, даже сказанная против собственной воли, под пыткою, остаётся истиной, даже если её нельзя использовать в качестве доказательства.

Уже после вынесения приговора в СМИ появилась дополнительная информация, которую распространила зарегистрированная в Латвии интернет-компания "Медуза", которая позиционирует себя как международное русскоязычное издание: "Каждый день наши сотрудники рассказывают о событиях в России и мире — и стараются делать это максимально достоверно, беспристрастно и непредвзято. Мы действуем осознанно и ответственно; даем возможность быть услышанными тем, кого не слышат; заботимся о том, чтобы наши публикации не ухудшили положение тех, кому и так непросто". Эту компанию нельзя назвать пророссийской и уже только поэтому к её информации защитникам "Сети" следует прислушаться. В этой публикации говорилось об исчезновении двух молодых людей из г. Пензы – Артёма Дорофеева и Кати Левченко.   В опубликованном вечером 21 февраля материале "Пошли четверо в лес, а вышли только двое. Как дело пензенской «Сети» связано с убийством под Рязанью. Расследование «Медузы» говорится (цитирую с некоторыми сокращениями):

 "Журналисты «Медузы» Максим Солопов и Кристина Сафонова выяснили, что некоторые фигуранты пензенского дела «Сети» могут быть причастны к убийству… В конце 2016 года из Омска в Пензу приехал 16-летний Алексей Полтавец — по совету своего знакомого по антифашистскому движению: тот сказал, что в Пензе есть активная группа молодых людей с левыми убеждениями, которые занимаются боевой подготовкой. На месте выяснилось, что эта группа также продает наркотики. Судя по переписке Полтавца с фигурантом дела «Сети» Черновым (есть в материалах дела), сам Полтавец вряд ли относился к этому положительно. Например, позднее он писал: «Когда я говорил: „Чуваки, ***** [блин], заканчивайте с этой работой. Понимаете, что всех рано или поздно винтят? Заканчивать надо!“ Мне говорили: „Да норм все будет, че ты“».

Участников группы «5.11» Михаила Кулькова, Максима Иванкина и Алексея Полтавца задержали в Пензе в ночь на 31 марта 2017-го по подозрению в попытке сбыта наркотиков в особо крупном размере. Сотрудники полиции обнаружили рядом с ними 31 небольшой сверток с неизвестным веществом (экспертиза показала, что в свертках — 8,6 грамма наркотика PVP).

Знакомые фигурантов дела «Сети» утверждают, что Артем Дорофеев и Катя Левченко помогали своим друзьям продавать наркотики. Кроме того, они многое знали о происходящем в «5.11» — и «тусили» на конспиративной квартире «Сады», где якобы выращивали марихуану и галлюциногенные грибы, следует из переписок осужденного по делу «Сети» Андрея Чернова со знакомыми (есть в материалах дела и в распоряжении «Медузы»). По словам Чернова, эту квартиру использовали для «всякой совсем уж мутной ***** [ерунды], которую дома у себя мутить тупо».

При этом участники группы не считали Артема и Катю полноправными соратниками и называли «гражданскими» или НЛО (по словам знакомого фигурантов дела «Сети» Владимира, аббревиатура расшифровывается так: «на легальной основе»). «Вроде как одни [в случае революции] будут подпольщиками, а те ребята — их гражданским корпусом, что-то вроде того», — рассказывает «Медузе» Владимир.

Несмотря на это, уточняет он, единственным их занятием была наркоторговля. Эту версию подтверждают переписки, найденные в телефоне Андрея Чернова. входившего в группу Пчелинцева. «Где взять так быстро и так много бабок легальным путем, придумать не смогли, поэтому занялись тем же, чем и НЛО», — называет он одну из причин, почему стал закладчиком (из материалов дела «Сети»)… Незадолго до того, как Артем ушел из дома и не вернулся, Надежда Дорофеева попала в больницу. Сын навещал ее каждый день. Был и тем утром. «Все было как обычно, как каждый день, — рассказывает Надежда. — Меня выписывали из больницы 3-го числа — это день его рождения. Поэтому мы договорились, что он за мной придет и мы пойдем ему за подарком. Я хотела подарить ему наручные часы». 1 и 2 апреля Надежда звонила сыну, но он был недоступен. Когда Артем не появился в назначенный день, она поняла, что что-то случилось, и поехала к нему на квартиру. В своем аккаунте «ВКонтакте» Артем последний раз появился поздно вечером 1 апреля.

В подъезд Надежда зашла вместе с группой мужчин. Они оказались сотрудниками полиции. «Мне сказали, что Мишу [Кулькова] задержали, а куда Артем убежал — непонятно. К нему претензий они не имеют, — рассказывает Надежда. — У меня первая реакция — шок, слезы. Пришел еще друг детства [Артема], чтобы поздравить его с днем рождения, и его взяли как понятого на обыск… Однако уже 2 апреля, рассказывали на допросе Татьяна и Сергей Иванкины, сын попросил у них три тысячи рублей, чтобы купить телефон (объяснив, что это необходимо для связи со следователем), и вместе с Алексеем Полтавцом ушел из дома. А 25 апреля из-под домашнего ареста сбежал Михаил Кульков. В тот же день его и Иванкина объявили в розыск. .. Примерно через десять дней после побега (точную дату «Медузе» установить не удалось) Максим Иванкин и Алексей Полтавец обратились за помощью к Алине, знакомой фигурантов дела «Сети» из Рязани. До этого, утверждает Алина, они никогда не встречались… Почему Иванкину и Полтавцу понадобилось укрытие в Рязани, не смог объяснить Алине и Дмитрий Пчелинцев, который просил ее «вписать» их. С Пчелинцевым Алина познакомилась через другого фигуранта дела «Сети» Илью Шакурского. Весной 2015 года Шакурский приехал в Рязань на концерт и попросил через знакомых разрешения остановиться в ее квартире. Тогда Алина не смогла ему помочь, но они начали общаться. 

Пробыв в Рязани примерно 17 дней, Иванкин и Полтавец завезли Алине на работу ключи и, по их словам, пошли на электричку до Москвы… В мае 2017 года — через одну-две недели после их отъезда — в квартире у Алины остановился Михаил Кульков. В Рязань, по его словам, он приехал на «Блаблакаре». «Кульков был самым бодрым из них, — рассказывает Алина. — О нем могу сказать, что он вообще не приспособлен к жизни. Не знал, как на электричке ехать, какие-то простейшие вещи спрашивал». 

Переночевав в Рязани, Кульков, как и его друзья, отправился на электричке в Москву. Позже Алина услышала, что Полтавец находится за границей. «Я подумала, что если он за границей, то и Кульков с Иванкиным [тоже]», — говорит она (прошло больше года, прежде чем их задержали в Москве, — это случилось только 5 июля 2018-го)… Рядом с деревней Лопухи Рязанской области есть Черное озеро, окруженное лесом. В лес обычно никто не ходит: в дождливую погоду там сплошные болота. 

В этом лесу 27 ноября 2017 года — спустя почти восемь месяцев после исчезновения Кати Левченко и Артема Дорофеева — охотник с собакой случайно обнаружил останки мужчины. Еще через несколько месяцев на сайтах управлений Следственного комитета соседних регионов — Удмуртской республики, Рязанской и Пензенской областей — появилось сообщение о том, что устанавливается личность мужчины, тело которого было найдено под Рязанью — «частично присыпанное землей, с телесными повреждениями в виде оскольчатого перелома костей лицевого скелета, ран в левой теменной области и на передней поверхности шеи с повреждением четвертого и пятого шейных позвонков». 

Идентифицировать убитого получилось только в феврале 2019 года. «Рязанские следователи приехали ко мне на работу, сказали, что нашли [тело], сравнили с ДНК отца, совпало. А теперь им нужно с моими сравнить. Они ради этого приехали», — рассказывает Надежда Дорофеева. Она добавляет: сдать необходимые для экспертизы анализы крови ее мужа, а также родителей Кати попросили только в конце 2018-го — до этого следователи сравнивали ДНК ее сына со всеми данными, которые были у них в базе. …По данным экспертизы, с момента убийства до момента обнаружения останков могло пройти от трех месяцев до года (таким образом, Артема могли убить в промежутке между апрелем и августом 2017-го). Вблизи от места, где был найден Артем, сотрудники СК искали и Катю, но не нашли.

На похоронах (они состоялись только в июле 2019 года), как вспоминает Надежда, друг сына Андрей Черкасов предположил, что в убийстве Артема может быть замешан Максим Иванкин. Такие подозрения были и у Надежды: «Кому еще он мог помешать? Кому? Я знаю Артема, он в принципе человек домашний. Если Иванкин склонен к тому, чтобы бегать по лесам, Артем — нет. Он был очень привязан ко мне, к отцу, он никогда бы надолго не исчез. Скорее всего Артем сказал, что никуда не поедет и вернется домой, а это не понравилось… Андрей Черкасов объяснил «Медузе», что подумал о Максиме во многом из-за разговоров с рязанскими следователями. В феврале 2019 года они расспрашивали Андрея о погибшем друге. Тогда же, вспоминает он, следователи рассказали, что уже успели допросить пойманных в Москве 5 июля 2018 года Иванкина и Кулькова (в тот момент они находились в СИЗО как фигуранты дела «Сети»). Те, по словам следователей, рассказали разные версии случившегося после их побега. Сходство было лишь в одном: ни тот, ни другой к исчезновению Кати и убийству Артема отношения не имеют. Сбежав из Пензы, они якобы разделились: Кульков и Иванкин пошли в одну сторону, а Катя и Артем — в другую…

Летом 2018-го Аксенова — тогда она была в Финляндии, где год спустя получила политическое убежище, — узнала от левого активиста Владимира, что знакомый ее мужа Алексей Полтавец находится в бегах. По словам Владимира, даже скрывшись от российских властей за границей, Полтавец продолжал чувствовать себя плохо и совершил две попытки самоубийства; ему поставили диагноз ПТСР. Поначалу Аксенова связывала состояние Полтавца с пережитыми им пытками. Но позднее Полтавец признался своему другу Владимиру в убийстве.

Владимир пояснил «Медузе», что не очень четко понимает роль Полтавца в совершенном преступлении: «Про большинство этого ******* [кошмара] я узнал, уже когда они [фигуранты дела „Сети“ из Пензы] сели, и я просто ***** [обомлел] от всего этого ада». Он считает, что в случившемся также замешаны Максим Иванкин — и Дмитрий Пчелинцев, без ведома которого ничего в группе «5.11» не происходило. 

В феврале 2019 года, когда стало известно, что Артема Дорофеева убили, Саша Аксенова и Илья, состоявшие в группе поддержки фигурантов дела «Сети», начали изучать чаты пензенцев, находившиеся в материалах дела. Их внимание привлекла переписка (от октября 2017 года) участников группы «5.11» Андрея Чернова с Алексеем Полтавцом. В этом чате Полтавец говорит, что предупреждал всех, что «нельзя взаимодействовать с гражданскими»: именно так — «гражданскими» — называли Артема и Катю. «Меня совершенно не слушали, — пишет Полтавец. — Спроси у Г [Иванкина] и Д [Пчелинцева]: я всегда был против них [гражданских] и говорил им [Иванкину и Пчелинцеву] это, а они говорили: да все норм. А потом, ***, я занимаюсь вопросом их, чтобы они [гражданские] никого не сдали».

Чернов ответил Полтавцу, что про эффективность «вербовки» становится понятно, когда «кореш либо в „Сети“, либо устранен», — эту фразу следователь ФСБ подчеркнул ручкой. На что Полтавец продолжил: «Если нас всех они знают, то толку уже было одному заниматься ними? Ну вообще по сути только Г [Иванкин] и занимался, ну и Д [Пчелинцев], а у меня ***** [вообще] выбора больше не было. мне жить же где-то надо». Эта фраза показалась непонятной и левым активистам, изучавшим переписки, но из-за нее у них появились вопросы по поводу участия в преступлении Иванкина и Пчелинцева. В феврале 2019 года Саша Аксенова написала в родительский чат фигурантов дела «Сети» с просьбой объяснить всю ситуацию: «Нам стало известно о пропавших пензенских молодых людях — Артеме Дорофееве и Екатерине Левченко. […] Артем Дорофеев был другом Михаила Кулькова, они вместе с Михаилом, Екатериной Левченко и Максимом Иванкиным проживали на одной квартире, кроме того, на квартире хранилось оружие Иванкина. Когда в апреле 2017 года полиция задержала Иванкина, Кулькова и Полтавца […] с квартиры исчезли и Артем с Катей, и оружие Иванкина» (судя по всему, имеется в виду оружие, которое было у Иванкина легально). В письме Саши также говорится, что о том, где находится оружие, у Иванкина спрашивала Анна Шалункина — сестра Дмитрия Пчелинцева. Тот сказал ей, что не знает, так как после побега из-под домашнего ареста перемещался без оружия. О том, что это ложь, сообщили люди, предоставившие Кулькову и Иванкину укрытие на какое-то время и видевшие у них два охотничьих карабина (те, что, вероятно, принадлежат Иванкину).

Многие из ближнего окружения фигурантов дела «Сети» были уверены, что рассказывать об этой истории нельзя: она похожа на «провокацию» и может навредить всем. Саша Аксенова и сама переживает до сих пор, что информация о возможной причастности Полтавца, Иванкина и Пчелинцева к убийству может навредить ее мужу Виктору Филинкову (25 февраля 2020 года начнется суд по делу фигурантов «Сети» из Петербурга). Тем не менее, еще в апреле 2019-го Саша и Илья рассказали знакомым журналистам о вопросах, которые у них есть; те, по их словам, опасались, что публикация на эту тему может навредить невиновным.

В феврале 2020 года «Медуза» связалась с Алексеем Полтавцом, уехавшим за границу. Он признался в причастности к убийству и рассказал свою версию событий.

Пока Полтавец с Иванкиным находились в бегах, Артем и Катя признались, что не собираются долго скрываться и хотят вернуться домой. Категорически против выступили Пчелинцев и его соратники: они опасались, что под давлением «гражданские» дадут показания по поводу их деятельности с наркотиками.

Пчелинцев поддерживал связь с Иванкиным в зашифрованном чате и передавал ему решения якобы от имени всей своей группы. Полтавец, по его словам, уговаривал Артема и Катю уехать из России, а также предлагал покинуть страну всем, кому могли угрожать их показания. В качестве второго варианта он предлагал Артему и Кате просто подождать, пока все уедут, и возвращаться домой.

Однако кроме Полтавца никто не был готов оставить все дела и уезжать из России. Ближе к концу апреля 2017 года Иванкин передал Полтавцу слова Пчелинцева о «коллективном решении» устранить обоих «гражданских». Им назначили встречу возле деревни Лопухи возле Рязани — под предлогом переезда на новое место.

Иванкин убил и похоронил Катю не более, чем в ста метрах от того места, где нашли тело Артема, утверждает Полтавец; он говорит «Медузе», что точного места убийства не видел. По словам Полтавца, «Артему сначала выстрелили в лицо картечью из обреза карабина „Сайга“ 12-го калибра. Он оставался жив, и ему перерезали сонную артерию». Оружие было легально куплено и оформлено на Иванкина еще до побега.

«После этого я их ненавидел и свалил, как только появилась возможность, — сказал Полтавец корреспонденту „Медузы“. — Ты, наверное, читал, что я вообще из Пензы никого не знал, и мне люди [когда-то] сказали: можешь там остановиться. И люди сейчас глубоко извиняются, что [так] сказали. Меня волнует то, что ты можешь не за правду быть, а за тех типа „гироив“, которые сидят, или еще за кого, кто со мной не в хороших отношениях».

Полтавец добавил, что не доверяет российским правоохранительным органам и опасается пыток, но не хочет иметь ничего общего с «замешанными в преступлениях» фигурантами пензенского дела «Сети».

 

Эта публикация вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Ещё бы, рушился миф о "детских шалостях" в лесу, а самое главное - стало ясно, что на группировке есть кровь. И эту информацию передали "Медузе" бывшие соратники Пчелинцева. И тут же оппоненты выдвинули новые версии. В наиболее острожной форме их сформулировал интернет-сайт "ОВД-Инфо", который позиционирует себя как независимый правозащитный медиапроект про политические преследования в России. Он не является проправительственным и многие его авторы считаются независимыми юристами и журналистами.

Работающим там журналистам хочется пожелать быть более профессиональными в употреблении терминологии. К сожалению, уровень гуманитарного образования в последние годы настолько снизился, что люди употребляют понятия, плохо понимая, что они значат. Давайте рассмотрим этот опубликованный текст и немного подискутируем на эти темы... Спорные термины выделены мною:

"Заявления подсудимых о пытках в ходе следствия и судебного разбирательства по делу «Сети», наличие политического мотива и многочисленные нестыковки в деле ставят под сомнения его результаты. В контексте общего недоверия к официальной информации, зная о сложившейся в России практике фальсификации дел, общество склонно исходить из презумпции не только невиновности подсудимых, но и заведомой ангажированности суда и следствия — это естественная реакция на сложившуюся практику. В этой ситуации общество требует справедливого разбирательства и соблюдения прав человека, о ком бы ни шла речь — о виновных или невиновных, ведь вина должна быть доказана не с помощью давления на фигурантов и пыток, подтасовок материалов дела и пропаганды, а законными методами во время следствия и состязательного судебного процесса."

Начнём с понятия политического мотива. Политическая философия относит к таким мотивам глубокие внутренние побудительные факторы, связанные с удовлетворением потребностей субъекта политики и вызывающие его активность; совокупность внешних и (или) внутренних условий, вызывающих политическую деятельность или поведение людей и определяющих их направленность. Политические мотивы обусловлены определенными потребностями и интересами, целями и идеалами. Объективно присущие данному обществу политические ценности, интересы и идеалы, приобретают побудительную силу и становятся для нее реально действующими мотивами. В данном случае осуществление установленной государством уголовной политики в любом деле содержит политический мотив, выражающийся в необходимости защиты гражданина и общества от любых преступных посягательств. Составы преступлений, в той или ной мере носящие "политические мотивы" содержатся в  статьях Уголовного кодекса России. Это Глава 19. Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина, Глава 24. Преступления против общественной безопасности,  Глава 29. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства,  Глава 30. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, Глава 31. Преступления против правосудия, Глава 32. Преступления против порядка управления, Глава 34. Преступления против мира и безопасности человечества.

Может быть во имя полной политической свободы отменить все эти статьи?

Далее, многочисленные нестыковки в деле ставят под сомнение его результаты. Если вы делаете такое заявление, то потрудитесь обосновать его фактами. Что с чем не стыкуется? Ваши представления о степени вседозволенности с нормами УК РФ?

Утверждая о заведомой ангажированности суда и следствия было бы неплохо знать, что означает этот термин. Все мы ангажированы - это от французского «вовлеченность». Быть ангажированным — значит быть вовлеченным. Занять позицию. Принять сторону. Ввел это понятие великий философ, писатель Сартр. По Сартру, ангажированность — это сознательно выбранная общественная позиция. Если у меня есть позиция — то я ангажирован. И вы, уважаемые авторы, тоже ангажированы. Такова проза жизни. И если  вашем восприятии этот термин носит "негативный" характер, то этот ярлычок пришейте к своим публикациям.

Со следующим утверждением вы, как говорится, ломитесь в открытую дверь - вина должна быть доказана не с помощью давления на фигурантов и пыток, подтасовок материалов дела и пропаганды, законными методами во время следствия и состязательного судебного процесса. Можно много спорить о том, что есть давление на фигурантов (о пытках не спорю), но какими фактами подтасовок материалов дела вы располагаете? И если уж говорить о пропаганде, то столько пропагандистской шумихи вокруг этого дела, сколько подняли журналисты надо ещё поискать. Так что этот упрёк не по адресу. Теперь о состязательности судебного процесса. Как вы оцениваете факт, что на стороне обвиняемых в процессе постоянно участвовали 21 адвокат, против которых было всего два прокурора-обвинителя?

Теперь перейдём к следующему абзацу: "Естественна и эмоциональная реакция: искренне поддерживая тех или иных людей, хочется представлять их исключительно в образе героев и жертв. Возникающие сомнения могут распространиться не только на отношение к приговору по «пензенскому делу», но и на общественный интерес к приближающемуся приговору по «питерскому» и к другим политически мотивированным уголовным делам. Но люди, подвергающиеся политическим преследованиям, не всегда герои — они могут быть нам несимпатичны, а могут оказаться и виновными в тех или иных преступлениях".

Итак, что такое политическое преследование по политически мотивированным делам. О мотивах мы уже поговорили, теперь подошла очередь разобраться с политическим преследованием. В чём вы видите разницу между уголовным преследованием и политическим преследованием? Какие политические права подверглись ущемлению? Почему люди участвуют в политике? В чем главное предназначение политического участия?

Политическое участие – это инструмент влияния на принятие политических решений, с помощью которого граждане реализуют свои цели. Основной мотив участия в политике – реализация индивидуальных и групповых интересов; участвуя в политике, люди добиваются от государственной власти таких решений и действий, которые им выгодны. Формы политического участия многообразны. Наиболее популярными являются: массовые манифестации (митинги, демонстрации, забастовки, пикетирования), голосование на выборах и референдумах, участие в деятельности политических партий и групп давления, выражение своего мнения о тех или иных политических событиях или решениях через СМИ, письма и обращения в органы государственной власти, наказы депутатам, контакты с государственными служащими, контроль за деятельностью государственных и муниципальных органов власти и т.д. Самой распространенной формой политического участия является участие в выборах. В данной ситуации все обвиняемые весьма активно участвовали в различных общественно-политических мероприятиях. А уголовному преследованию подверглись за совершение конкретных действий, прямо запрещённых уголовным законом.

Продолжим анализ текста. В следующем контексте вы утверждаете: "Для нас важно противостоять политическим репрессиям, а не героизировать жертв. Ставя под сомнения исходящую от силовиков информацию, привлекая внимание к общественно значимым уголовным делам, заставляя таким образом органы работать тщательней и доказывать собранные факты, а суд — учитывать информацию и правовые позиции всех сторон процесса, — общество создает предпосылки для независимой судебной системы и подотчетных обществу правоохранительных органов. Без этого в России не только будет сохраняться возможность политических репрессий, но и не появятся инструменты для реального соблюдения законов, защиты общества от насилия и обеспечения как безопасности, так и свобод".

Рассмотрим дважды применённый термин "политические репрессии".  Существует определение этого термина, данное ещё в Законе РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г.: "различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями". Та что подумайте, стоит ли ради "красного словца" использовать чисто политический термин. Впрочем, почему бы вам не потребовать прекращения "политических репрессий" и немедленно освободить осуждённых за убийство по "политическим мотивам" журналистов  и политиков (Политковскую, Бабурину, Немцова и многих других). Ведь их убийц также подвергли "политическим репрессиям". Но что-то тут у вас выходит нестыковочка…

Следующая часть вашего текста звучит как попытка любой ценой снизить нежелательный для вас эффект публикации "Медузы": "Установление истины и в деле «Сети», и в новом сюжете об убийствах — необходимо. К сожалению, мы не можем знать наверняка, что правда в описанной Meduza версии, а что — нет. И по закону, и на деле ресурсы и возможности для проверки подобных фактов есть только у правоохранительных органов. Полноценный анализ достоверности собранных следствием фактов и их правовая оценка возможны только в ходе публичного и справедливого судебного разбирательства. Проблема заключается в том, что пока рассчитывать на это не приходится (приведенные Meduza данные о том, что информация об убийствах была известна следствию, лишь добавляет недоверия к правоохранительным органам). Распространение недоказанных версий в такой ситуации (а слухи появились еще весной 2019 года) может обернуться немотивированным приговором. В этих обстоятельствах дальнейшее привлечение общественного внимания к делу «Сети», требования беспристрастного расследования и открытого состязательного судебного процесса — единственная возможность для общества добиться восстановления справедливости. Полученные изданием Meduza сведения необходимо доказать или опровергнуть. Но мы уверены, что вне зависимости от результата — общество не ошиблось, выступив против пыток и фабрикации «пензенского дела», а сейчас общественное внимание к этому делу становится еще более необходимым. Команда ОВД-Инфо"

Если перевести все ваши  словесные выкрутасы на обычный русский язык, то выражение: "Установление истины и в деле «Сети», и в новом сюжете об убийствах — необходимо. К сожалению, мы не можем знать наверняка, что правда в описанной Meduza версии, а что — нет… Распространение недоказанных версий в такой ситуации (а слухи появились еще весной 2019 года) может обернуться немотивированным приговором. В этих обстоятельствах дальнейшее привлечение общественного внимания к делу «Сети», требования беспристрастного расследования и открытого состязательного судебного процесса — единственная возможность для общества добиться восстановления справедливости…" – переводятся так: мы продолжаем утверждать, что в деле "Сети" истина не установлена,  мы не верим нашим коллегам из "Медузы" и распространение этой информации сейчас крайне нежелательно, так как подрывает авторитет наших подзащитных (но позвольте, приговор уже вынесен!) и мы хотим, чтобы члены "Сети" были оправданы (вот уж действительно проявление ангажированности!).

Единственно, с чем можно безоговорочно согласиться, так это с тем, что  общество не ошиблось, выступив против пыток.

 


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2020 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter