Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Бобров Евгений Александрович
Руководитель правозащитной организации "Восход"

О резонансных законопроектах об ответственности за распространение недостоверной информации и неуважение властей

  • Опубликовано 23 Января 2019
  • 591 просмотр

 

Внесенные в Госдуму депутатом Д.Вяткиным и членами Совета Федерации А.Клишасом и Л.Боковой законопроекты об ответственности за неуважение властей (законопроект № 606594-7) и за распространение недостоверной информации(законопроект № 606593-7) подверглись обоснованной критике Генпрокуратурой, Минкомсвязью и СМИ.

Содержащаяся в них регламентация фактически дублирует действующее законодательство, а слишком сырые оценочные формулировки создают почву для произвольного применения и расправы с неугодными.

В законопроекте № 606593-7 предлагаетсянаказывать СМИ за «распространение заведомо недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сведений, которая создает угрозу жизни и здоровью граждан, массового нарушения общественного порядка, общественной безопасности, прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, наступления тяжких последствий».

Медиа предлагается штрафовать за это на сумму от 400 тысяч до 1 миллиона рублей с конфискацией «предмета административного правонарушения».

Использование формулировки «заведомо недостоверная» к общественно значимой информации крайне проблематично само по себе.

По делам о соответствующих правонарушениях будет практически невозможно установить наличие умысла, т.е. доказать факт осознания нарушителемнедостоверности распространяемой им информации и что её распространение приведет к перечисленнымвыше и даже неким не перечисленным «тяжким» последствиям.

При существующем отсутствии должного внимания судов к установлению факта наличия умысла в делах указанной тематики это неминуемо приведет к нарушениям конституционных прав граждан на свободу получения и распространения информации, свободу выражения мнения и свободу собраний (статьи 29 и 31 Конституции РФ).

С другой стороны, по действующемузаконодательству, независимо от того, распространяло ли лицо ложную или правдивую информацию, в случае, если оно при этом публично призывало граждан к противоправной активности либо если информация была запрещенной, его публикации подпадают под действие соответствующих статейУголовного кодекса РФ (ст. 280 о призывах к экстремизму, ст. 205.2 о призывах к терроризму, ст. 212 о массовых беспорядках) и Кодекса РФ об административных правонарушениях (ст. 20.29 о распространении экстремистских материалов, и других).

Поэтому предложенная в законопроекте № 606593-7 норма избыточна.

В обоснование необходимости принятия закона авторы приводят события после пожара в торговом центре «Зимняя вишня» г.Кемерово с десятками погибших, в основном – детьми. Тогда один из украинских пранкеров публиковал в соцсетяхсообщения о сокрытии властями масштаба трагедии и многократном занижении количества погибших. На следующий день на центральной площади Кемерово собрался огромный митинг. При этом очевидно, что первоисточником информации являлись не медиа, выступающие лишь как канал ее передачи, а пранкер.

Как показывает практика, борьба с результатами и распространителями вместо проработки причин является недальновидной мерой, которая может привести к серьезным негативным последствиям.

Оптимальным способом противодействия распространению фейковых новостей по общественно значимым темам является оперативное предоставление обществу максимально полной информации и экспертного мнения официальными органами власти.

К тому же, отсутствуют объективные критерии как оценки достоверности новости, так и её «общественной значимости».

Крайняя неопределенность словосочетания «иных тяжких последствий» создает реальную угрозузапредельно широкого применения закона.

Кроме того, существует огромное количество примеров распространения медиа достоверной информации от вполне официального источника с выяснением впоследствии ошибки данного источникалибо взлома его сайта / аккаунта. 

По законопроекту № 606594-7 о «запрете проявления неуважения к власти в неприличной форме» разработчики не поясняют, что имеется в виду под «выражением явного неуважения в неприличной форме», и неизвестно, насколько широко будет трактоваться эта формулировка в случае принятия законопроекта.

Вполне возможно, что ее следует понимать шире, чем использующийся сейчас в статье 20.1 КоАП РФ термин «нецензурная брань». В частности, неясно, будут ли подпадать под ее действие изображения. Соответственно, непонятно, в чем должно выражаться неуважение к государственным символам, учитывая, что едва ли нецензурная брань представляет для них существенную угрозу.

К тому же, направленные против государства, конституционного порядка и представителей власти провокационные высказывания по действующему законодательству итак влекут привлечение к соответствующему виду ответственности по статье 329 УК РФ «Надругательство над государственным гербом Российской Федерации или государственным флагом Российской Федерации», статье 319 УК РФ «Оскорбление представителя власти», статье 152 ГК РФ «Защита чести, достоинства и деловой репутации».

Поскольку вышеназванные нормы права регламентируют ответственность по большей части затронутых проблем, предлагаемая в законопроекте № 606594-7 новелла излишняя.

Вопросы выражения в неприличной форме явного неуважения к обществу регулируются в интернете правилами, которые устанавливают для своих пользователей социальные сети и в соответствии с которыми рассматривают жалобы на оскорбительный контент. Попытка же государственного регулирования стилистических особенностей общения между гражданами в интернете потребует неоправданного вложения огромных средств в борьбу с повседневной грубостью, которая не содержит уголовно наказуемой опасности и не может быть искоренена.

Из текста законопроекта также не ясно, кто будет давать заключение о наличии «неуважения» и «неприличия» в высказывании в интернете.

Относительно введения санкций за проявление неуважения к власти следует учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 7 постановления Пленума от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

А именно: политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Критика в средствах массовой информации должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. Авторами законопроекта № 606594-7 этого не учтено.

Более того, в ситуации продолжающегося роста негативного отношения общества к властиинициатива с новыми запретами в социальных сетях, на мой взгляд, приведет к прямо противоположной заявленной авторами цели – к повышению уровня неуважения власти обществом. Скрытость степени этого недовольства может накапливать озлобленность и агрессию с опасностью непредсказуемого проявления.

Поэтому оба законопроекта нуждаются в коренной переработке, начиная, прежде всего, с правильного определения цели, надлежащих способов правового регулирования и исключения оценочных понятий.

 

 

 


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2019 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter