Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Брод Александр Семенович
Председатель координационного совета общероссийской общественной организации "Юристы за права и достойную жизнь человека"

Полуправда о полуострове

  • Опубликовано 02 Октября 2017
  • 308 просмотров

25 сентября 2017 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека опубликовало доклад «Ситуация с правами человека во временно оккупированной Автономной Республике Крым и городе Севастополе (Украина)».

На сайте pravorf.org размещен отзыв на этот доклад. Хочу привести несколько фрагментов отзыва.

«Хотя данный материал и вышел под эгидой одной из структур Организации объединенных наций, в реальности он стал концентрированным выражением позиции западных стран (членов ЕС и их стратегического союзника – США) по всему спектру сюжетов, охватывающих так называемый «крымский вопрос»: это и присоединение Крыма к РФ, однозначно трактуемое как аннексия, и якобы эксклюзивное нарушение Россией международного права, и обвинение Москвы в дискриминационной политике по отношению к крымскотатарскому народу, которая фактически рассматривается как продолжение сталинской репрессивной доктрины и курса на «ресоветизацию».

Даже вне всякой привязки к системе политических координат доклад УВКПЧ ООН грешит откровенно слабой методологической базой. Сами авторы текста признают, что «бывший Помощник Генерального секретаря ООН по правам человека Иван Шимонович был последним должностным лицом ООН, которое посетило Крымский полуостров 21 и 22 марта 2014 года». Таким образом, в течение более трех лет территорию Крыма не посещали представители Организации. Наиболее важный исследовательский инструмент для анализа межэтнических отношений и соблюдения прав человека – «полевое исследование» – применялся при подготовке доклада лишь ограниченно. Как констатируют авторы доклада, «в связи с отсутствием доступа в Крым» мониторинг осуществлялся с территории «материковой части Украины». Как следствие – проблемы с таким фундаментальным принципом для любого претендующего на сбалансированность и объективность доклада, как репрезентативность. Главными поставщиками информации и интерпретаций для представленного УВКПЧ ООН материала стали люди, настроенные в отношении российского Крыма односторонне, по большей части враждебно. Позиция властей республики, а также города Севастополя, общественников и гражданских активистов, проживающих под российской юрисдикцией (включая и крымских татар), осталась фактически непредставленной. Можно соглашаться или нет с той или иной позицией, но мотивация различных сторон должна быть дана.

Между тем сам предлог о «недосягаемости Крыма» кажется в значительной степени искусственным. В России действует Совместная программа РФ и Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. При наличии политической воли и отсутствии формально-юридического фетишизма (доклад проникнут пафосом украинской территориальной целостности) представители УВКПЧ ООН имели возможность если не посетить полуостров, то хотя бы встретиться с представителями Крыма и Севастополя на территории Москвы (где работают депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, представляющие эти два субъекта в составе РФ). В подобном случае выводы могли бы обладать хотя бы относительной сбалансированностью.

Главным тезисом в докладе УВКПЧ ООН является мысль о «навязывании» политической воли жителям Крыма со стороны России (через внедрение процедуры гражданства, введение законов РФ на территории полуострова, интеграцию властных и силовых структур региона с соответствующими российскими подразделениями). Фактически ситуация представляется как вмешательство Москвы во внутренние дела соседнего государства.

Напомним, что масштабное социологическое исследование, проведенное в апреле 2014 года известной американской компанией Pew Research Center (ее трудно заподозрить в продвижении «путинской пропаганды»), показало, что 91% (!) респондентов – жителей Крыма считают референдум о статусе полуострова честным и только 4% посчитали, что Киев вправе не признавать его итоги.

Значительная часть доклада УВКПЧ ООН посвящена положению крымских татар под российской юрисдикцией. Однако, говоря о проблемах крымских татар, стоит иметь в виду, что Меджлис крымскотатарского народа (самая известная и долгое время наиболее влиятельная их структура) не являлся и не является единственной организацией, монопольно выражающей интересы всей этнической группы.

Как ни парадоксально, но Меджлис, считавшийся опорой Киева на полуострове, во время пребывания Крыма в составе Украины так и не получил официальной регистрации в Минюсте. Только 20 марта 2014 года, то есть уже после вхождения полуострова в состав России, украинская Верховная Рада признала Меджлис высшим исполнительным органом Курултая крымских татар наряду с рядом гарантий для развития крымскотатарского народа в рамках единой страны.

Тем не менее интеграция крымских татар в общероссийский социум оказалась одним из приоритетов властей РФ практически с самого начала вхождения Крыма в состав России. Но вся эта деятельность оказалась вне поля зрения авторов доклада УВКПЧ ООН. Фактически они представляют жизнь крымских татар в составе Украины как «золотой век». Однако в конституционную комиссию по выработке положений Основного закона Республики Крым в составе Российской Федерации был включен Лентун Безазиев – депутат нескольких советов высшего представительного органа автономии, в 2010-2014 гг. председатель Совета представителей крымских татар при президенте Украины, а ныне депутат Госсовета в российском Крыму. Конституция Крыма (принята 11 апреля 2014 года) в преамбуле закрепила понятие «многонациональный народ Республики Крым», а в статье 10 провозгласила крымскотатарский язык наряду с русским и украинским «государственным языком» данного субъекта. Эта конституционная норма дает основание в дальнейшем принимать соответствующие нормативно-правовые акты для его развития и обеспечения полного языкового равноправия.

21 апреля 2014 года Президент РФ Владимир Путин подписал указ «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития». Документ предполагает разработку программы экономического развития Крыма до 2020 года, учитывающей меры, направленные на национально-культурное и духовное возрождение указанных в нем народов. Между тем, по словам Ремзи Ильясова, «к большому сожалению, Украиной не было принято ни одного законодательного акта, направленного на восстановление прав крымскотатарского народа, на создание фундаментальных условий для его возрождения и сохранения на родной земле…».

В значительной степени непримиримая позиция Джемилева и Меджлиса повлияла на последующую динамику взаимоотношений между российскими властями (федеральными и региональными) и крымскотатарским движением, что, впрочем, не делает его тождественным всему крымскотатарскому населению полуострова. Ряд известных крымскотатарских деятелей вошли во власть. Ремзи Ильясов стал вице-спикером Госсовета Крыма, Заур Смирнов – председателем Госкомитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан, Эдип Гафуров возглавил аналогичный парламентский комитет, а Руслан Бальбек в 2014-2016 гг. был заместителем председателя республиканского Совета министров, после чего был избран в Госдуму РФ.

В Крыму работает Духовное управление мусульман Крыма, возглавляемое Эмирали Аблаевым (занял этот пост в 1999 году, то есть еще в период украинской юрисдикции). Муфтий Крыма разделяет позицию российского исламского духовенства и властей по поводу необходимости сдерживания религиозного радикализма и проникновения зарубежных проповедников, распространяющих чуждые идеологии и спекулирующих ценностями ислама. Муфтий Крыма вместе с Митрополитом Симферопольским и

Крымским Лазарем осудил блокаду полуострова, организованную Меджлисом: «В жизни нашего пророка Мухаммеда тоже была блокада, но мы знаем, что она не завершилась успехом, несмотря на то, что мусульман три года держали в полной изоляции. Я призываю всех, кто имеет отношение к блокаде, пусть все, что вы делаете, будет сделано во благо народа, людей и всего человечества, пусть это не причиняет никому вред и боль. Действия человека, который взрывает, рушит, поджигает, считаются большим грехом в Исламе». К слову сказать, аналитика «ограничений со стороны Украины» в докладе заняла лишь пару неполных страниц. Данные ограничения рассматриваются конспективно, без политической и правовой оценки. При этом, говоря о «блокаде» Крыма, руководителей Меджлиса называют «лидерами крымских татар», хотя по данному вопросу в среде представителей названной этнической группы никакого единства не наблюдалось. Нередки случаи, когда вместо предметного анализа того или иного феномена (например, свободы совести) в докладе даются пространные выдержки из документов, описывающих «оккупацию», а политически мотивированные действия (того же Меджлиса или никем не признанного «Киевского патриархата») трактуются как религиозное диссидентство. В докладе немало оговорок («возможно», «вероятно») и ссылок на односторонние источники (мнение Меджлиса учитывается, а позиция, скажем, Духовного управления мусульман Крыма попросту игнорируется, хотя даже в условиях отсутствия «полевого исследования» она известна по публикациям в СМИ).

Инкорпорирование Крыма в состав России – сложный процесс. На этом пути делаются ошибки. Более того, здесь неизбежны коллизии и конфликты интересов. Тем не менее за три года нахождения полуострова в составе РФ Москве удалось четко разделить ответственность Меджлиса и крымскотатарского народа. Российские власти не пошли по пути распространения принципов коллективной ответственности на всю этическую группу. По словам руководителя ФАДН (Федерального агентства по делам национальностей) Игоря Баринова (февраль 2017 года), «сейчас наше государство в прямом смысле слова повернулось лицом к крымчанам, особое внимание уделяется репрессированным народам»: «За два года были запущены системные социально-экономические процессы в Крыму: получил статус государственного крымскотатарский язык, наравне с русским и украинским языками, идет восстановление объектов культурного наследия, возводится Соборная мечеть, татарские праздники стали государственными, строятся школы, детские сады, жилье. В конце прошлого года мы вместе с главой Республики Крым Сергеем Аксеновым вручили ключи от 80 новых квартир представителям народов, пострадавших от репрессий. Все это уже сейчас дает результаты, которые неизменно сказываются на самочувствии людей, на их настроениях».

Рассматривать период после вхождения Крыма в состав России в качестве одной сплошной «темной ночи», состоящей из репрессий и дискриминаций, не представляется возможным, как и отказываться от признания ответственности украинской элиты за «потерю полуострова». Проблемы в отношениях между Западом и РФ носят системный характер, и было бы наивно полагать, что в скором времени конфронтация будет преодолена. Но как бы кто ни относился к «геополитическим амбициям» России, нельзя не видеть, что, помимо устремлений Кремля на внешней арене, существует позиция большинства населения Крыма. Отказ в праве на нее чреват укоренением не только двойных стандартов, но и своеобразной иерархии народов мира, в которой пророссийский выбор будет изначально рассматриваться как ущербный и архаичный, а прозападный – как единственно правильный».


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter