Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Юров Андрей Юрьевич
Научный руководитель Международного центра прав человека при Санкт-Петербургском Институте права им. Принца П.Г.Ольденбургского

Правый популизм как вызов Правам Человека

  • Опубликовано 07 Августа 2017
  • 214 просмотров

На заседании рабочей группы «Гражданское общество» Форума «Петербургский диалог», состоявшемся в Москве 16 июня 2017, было представлено два доклада – по одному от представителей немецкой и российской стороны. Выступавший от лица Германии Гидион Ботч представил доклад на тему «Правый популизм как вызов гражданскому обществу». Меня, в свою очередь, попросили прочесть доклад «Правый популизм как вызов Правам Человека».

 

Прежде всего, мне бы хотелось отметить некоторые проблемы, которые у меня возникли в связи с самой подготовкой доклада. Во-первых, потому, что выступавший передо мной докладчик – политолог, эксперт по правому популизму, и прозвучавший доклад был очень качественен и точен, мой же — скорее абстрактен и не подкрепляется качественной эмпирикой. Во-вторых, потому, что сам я – напротив, не политолог, я – практикующий правозащитник, в некоторой степени социальный философ, и вызовы правого популизма сейчас достаточно далеки от сферы моих сегодняшних прямых профессиональных интересов. В-третьих, правый популизм зачастую воспринимается как явление, сочетающее в себе популизм как метод и правую ориентацию как некую политическую идеологию; но это сочетание в настоящий момент характерно скорее для Запада, чем для постсоветского пространства, поскольку здесь мы сталкиваемся с иными «правыми» проявлениями, не с популизмом в собственном смысле слова; то есть обсуждаемая трактовка релевантна скорее на запад, чем на восток от Бреста, а если учесть, что я плохо разбираюсь в социальном устройстве «западных стран», мой доклад приобретает ещё более умозрительный характер.

Говоря о вызовах, которые правый популизм бросает Правам Человека, важно понимать, что эти вызовы касаются не столько ежедневной правозащитной практики, сколько самой идеи Прав Человека. Проблема усугубляется тем, что сама система Прав Человека в настоящий момент находится в глубоком, глубочайшем кризисе, и правый популизм кидает дополнительные «камушки» на чашу разрушения существующих представлений о правозащитных ценностях и институтах, усиливая дисбаланс на хрупких весах трендов развития человечества.

Фундаментальные Права Человека отличают несколько важных принципов, включая три, важнейшие для нашего обсуждения.

Первый – универсальность. Он означает, что, когда мы произносим словосочетание «фундаментальные Права Человека», мы имеем в виду, что эти права «одинаковы» для всех стран (то есть имеют универсальные стандарты). Если нельзя пытать в Англии, то точно так же нельзя пытать в Турции, точно так же нельзя пытать в Украине, точно так же нельзя пытать в России, точно так же нельзя пытать в Германии. То есть мы утверждаем, что должны быть некие минимальные стандарты, соблюдаемые каждым государством.

Второй – всеобщность, «для-всех-ность». Мы утверждаем, что фундаментальные права должны соблюдаться для всех, вне зависимости от статуса: гражданин, не гражданин, турист, студент, легальный, нелегальный мигрант и т.п., – эти вопросы мы в принципе не рассматриваем. Есть другие права, и тоже очень важные, которые действительно зависят от гражданских статусов (например, некоторые социальные и культурные права действительно связаны с «гражданством»), но фундаментальные права действуют абсолютно для всех.

И третий: фундаментальные Права Человека «надсуверенны», а потому – вне политики. Соблюдение и несоблюдение фундаментальных прав не может определяться тем, какая партия контролирует парламент или правительство. В зависимости от того, например, правые или левые находятся у «руля», соблюдение некоторых социальных прав, гарантий и льгот может реализовываться по-разному; это связано с приоритетами бюджета и так далее. Но когда мы говорим про фундаментальные Права Человека, мы стоим на том, что это «гуманистическая константа», которая не должна меняться, кто бы к власти ни пришел, включая правых популистов. И здесь я предлагаю перейти к нескольким пунктам, которые, с моей точки зрения, характеризуют популизм в целом и правый популизм в частности.

1. Как и любой другой, правый популизм основан на упрощении. Он предлагает упрощённые схемы и модели. Например, интеграция мигрантов — сложна. А стену построить — просто. Вот просто — возводим стену и говорим: стена решит все вопросы, мигрантов больше не будет (неважно, идёт ли речь о стене с Мексикой или о договорённости Евросоюза с Италией или Турцией). Мы строим некую стену, физическую или не физическую, и таким образом решаем проблему (о том, что потом эта проблема станет ещё страшнее, мы предпочитаем умолчать). Мы предлагаем простую модель, которая кажется очевидной. Или, Международное право, международная система защиты Прав Человека — это сложно: сложные договорённости, выстраданные годами, сложные институты... А популизм заявляет: давайте говорить исключительно о сиюминутной «целесообразности» и выгоде, решать всё здесь и сейчас! Многих это подкупает.

2. Правый популизм культивирует границы. Любые границы. И этому сопутствует постоянная игра на стереотипах и страхах. Правый популизм всегда акцентирует внимание на географических, политических, этнических, религиозных границах; отсюда постоянный разговор про суверенитет и территориальные интересы. Очевидно, что таким образом идёт разрушение идей универсальности и всеобщности. Причем, как ни странно, мантра про суверенитет прекрасно сосуществует с идеей военной агрессии. То есть, с одной стороны мы видим бесконечный нарратив о том, что нужно окуклиться, построить границы и охранять суверенитет, а с другой — этот же самый нарратив, парадоксальным образом перетекает в призывы к экспансии, к пере-установлению границ, при этом — продолжая

возвеличивать саму идею границ. Неважно, захват это Судетов, аншлюс Австрии или что-то ещё, — на всех этих примерах видно, насколько одно не мешает другому!

3. Это явление я назвал бы так: интересы против институтов. Правый популизм всё время подрывает институты, он говорит: институт — это сложно, политическая элита — «зажралась», все эти суды, все эти сложные межнациональные институции — зачем они? Вот есть простые интересы — давайте исходить из них! Так рождается пренебрежение правом, сложными договорённостями и, среди прочего, сложными демократическими институтами.

4. Явление, характерное, пожалуй, для любого популизма, но для правого в особенности, — это культ силы и напора. Я бы не говорил про открытый милитаризм, но решительность и бескомпромиссность превозносятся в правом дискурсе вне всякого сомнения. Всё остальное —мягкие, «либеральные» подходы, переговоры, поиск сложных и комплексных ответов — воспринимается как слабость. Рефлексивный и сложный — значит слабый. И это, естественно, бросает вызов всем методам защиты Прав Человека, поскольку концепция Прав Человека сложна и основана не на жестком напоре, а на сложных договорённостях.

5. Постоянное воззвание к традициям и традиционным ценностям, краеугольный камень правого популизма (заметим в скобках, что зачастую эти «традиционные ценности» никогда таковым не являлись, а придумывались прямо по ходу). Правый популизм стремится объявить вечными и незыблемыми «традиции», выгодные ему в данный конкретный момент. Иногда это доходит до абсурда — например, правый популист в Нидерландах объявляет: для нашей культуры было всегда характерно терпимое отношение к ЛГБТ, а «понаехавшие» исламисты не уважают наших геев.

6. И, наконец, — культ порядка и безопасности (где безопасность носит силовой, милитарный характер, как правило, сопровождаясь фобией «хаоса»). Для правого популизма и внешние, и внутренние враги плохи прежде всего тем, что якобы «несут хаос», «раскачивают лодку», «подрывают стабильность».

В завершение хочется сказать, что рост популярности правого популистского подхода бросает серьёзный вызов правозащитным подходам — и прежде всего не на Востоке, а на Западе, поскольку покушается на идеи, которые были в значительной степени выстраданы именно там. Поэтому нужен очень серьёзный, комплексный ответ со стороны гражданского общества. Не только правозащитного, но именно широкого гражданского общества, включающего гражданские институты, СМИ, академическую среду и так далее — потому что правый популизм — это то, что бросает вызов самим гуманистическим идеям, а современная система Прав Человека основана именно на них.


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter